Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
23.4.2024
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Выборы в США
[04-10-00]

Америка голосует

Огнестрельное оружие

Ведущие - Ирина Лагунина и Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Право на владение оружием гарантировано гражданам США Второй поправкой к Конституции, которая входит в Билль о правах, принятый первой же сессией Конгресса в сентябре 1789 года. Текст ее гласит: "Поскольку для безопасности свободного государства необходима хорошо организованная милиция, право народа хранить и носить оружие не подлежит ограничениям". За два столетия существования поправки в США написаны тома исследований, посвященных толкованию ее текста. Билл Клинтон в свое время сделал вопрос о контроле за распространением огнестрельного оружия одним из важнейших пунктов своей предвыборной кампании. Вскоре после прихода к власти он провел ряд ограничительных мер, однако после того, как большинство в Конгрессе получили республиканцы проводить новые законопроекты стало сложнее.

Из законодательных актов последних лет наиболее известен Билль Брэйди, названный по имени предложившего его конгрессмена. Документ - Закон о предотвращении преступлений с применением огнестрельного оружия вступил в силу в ноябре 1993 года после семи лет упорной борьбы в Конгрессе. Нынешняя администрация характеризует его как самое значительное достижение американского правосудия в этой области с 1968 года, когда был принят Закон о контроле за оружием. Как утверждают противники личного оружия, эти законы - отражение определенных перемен в настроении общества. Штат Вирджиния, американская семья среднего достатка, Фрэнсис и Тимоти Хаджинс:

Фрэнсис Хаджинс:

Я всегда говорила: меня не волнует, к какой партии принадлежит кандидат - я буду голосовать за того, кто введет самый строгий контроль за распространением оружия. Абсолютно никакой нужды нет иметь оружие в таком количестве. Может быть, владельцы оружия должны страховать его, как машину, и это поможет его сосчитать и проконтролировать. Я - за максимально возможный, максимально полный контроль. Я считаю, что производители должны нести ответственность, что мы должны ввести максимально жесткие правила приобретения оружия, что мы должны собрать сведения обо всем оружии, которое циркулирует в стране. Меня это действительно пугает. Моей дочери скоро идти в школу, и я не могу не думать обо всех этих школьных перестрелках.

Тимоти Хаджинс:

Я вырос в сельской местности. Мы оба выросли в сельской местности. И я с детства охотился. Я охотился с моим дедом, с отцом. И мне никогда не приходило в голову, что из ружья можно подстрелить не только оленя или белку, но и человека. Не было никаких проверок: если ты хотел охотиться, платил за лицензию семь или 12 долларов и получал право идти на охоту. Думаю, мои дед и отец научили меня безопасному обращению с ружьем. На самом деле, в наших местах охотничья лицензия не имеет ничего общего с контролем за оружием, оружейным лобби и все этой дискуссией. Если люди хотят иметь пистолет - прекрасно. Но они должны сделать замки на спусковых крючках, пройти подготовку по пользованию оружием, оформить лицензию и, возможно, страховку, чтобы за оружием можно было проследить, и принять меры, чтобы сделать оружие недоступным для детей. Лет пять-шесть назад в Германии на меня произвело большое впечатление, что наш друг-охотник хранит свое оружие в сейфе, как требует закон, и должен посещать уроки, чтобы иметь право охотиться. Думаю, что-то действительно надо сделать.

Вы не можете водить машину, пока вам не исполнилось 16 лет. Для этого вам нужны права. Может быть, такое же правило надо ввести и по отношению к оружию: запретить пользоваться оружием до достижения 16 лет. Впрочем, не знаю - может быть, 14-ти, а может, 20. Думаю, каким-то образом надо регулировать деятельность продавцов оружия и оруженых выставок-продаж.

Ирина Лагунина:

Фрэнсис и Тимоти Хаджинс. Школьные перестрелки, о которых говорила Фрэнсис, стали предметом исследования ФБР. Доклад-исследование был опубликован в разгар президентской кампании, и стал темой выборов. В студии в Вашингтоне - глава исследования, сотрудник ФБР Мэри Эллен О'Тул.

Мэри Эллен О'Тул:

Мы пришли к заключению, что общего образа, общей характеристики человека, стреляющего в школе, нет. Мы сделали такой вывод потому, что этот вид преступлений очень редкий. Люди, конечно, надеясь, что ФБР сможет предоставить им характеритику, какие-то знаки, которые предупреждают о том, кто эти люди, которые угрожают своим сверстникам. Таких характеристик нет. Но что мы можем сказать, так это то, что как только школа получила угрозу - как только пришло сообщение с угрозой по электронной почте или какая-то информация о том, что ученик угрожает своим одноклассникам, учителям или всем вокруг, есть способ оценить серьезность этих угроз. А оценив серьезность угрозы, можно оценить и самого ученика - сделает ли он то, чем угрожает. Мы говорим об этом потому, что угрожать может любой, два человека могут говорить даже одними и теми же словами, но поскольку мы все разные, то кто-то ведь способен выполнить угрозу.

Владимир Абаринов:

ФБР рассмотрело 18 случаев стрельбы в школах. В 14 случаях произошли трагедии, в 4-х - правоохранительные органы успели вмешаться. Одно из наблюдений доклада - перестрелки в школах происходят все реже. Просто, когда нечто подобное случается, это становится первой новостью дня и недели. Мэри Эллен О'Тул:

Мэри Эллен О'Тул:

Ученики, которые участвовали в перестрелках в школах, не гомогенны. Одни - из семей родителей-одиночек, другие - из семей, где два родителя. У них разное социальное происхождение, разный жизненный опыт, разный экономический статус. Важно, когда ученик угрожает, не судить его по тому, как он выглядит, не говорить: вот он выкрасил волосы в малиновый цвет и поэтому он скорее всего выполнит угрозу. Надо посмотреть на личность этого ученика, на то, что происходит у него в семье, в школе, среди его круга общения, потому что ученик приносит в школу обобщенный опыт того, что есть у него в жизни. И несправедливо было бы возлагать всю ответственность на школу, когда ученик выходит за порог учебного заведения и ведет дальше собственную жизнь, отражение которой он опять приносит в школу. Так что уметь понять, какую жизнь ученик ведет в семье - это непременное условие для педагогов, когда те пытаются определить, может ли он исполнить свою угрозу.

Ирина Лагунина:

Но может быть, вопрос все-таки в том, насколько доступно ребенку оружие?

Мэри Эллен О'Тул:

Это - вопрос, который люди продолжают поднимать, Один из выводов, который мы сделали в нашем докладе: есть много аспектов, которые надо исследовать, оценивая серьезность угрозы. Но по поводу оружия: надо оценивать, как относятся к оружию и к вопросу о применении оружия в семье, а не в принципе вопрос о том, есть ли вообще оружие у человека. Конечно, насколько доступно оружие ребенку, - тоже важно. Но главное - как он относится к проблеме его применения.

Ирина Лагунина:

Какова роль средств информации, фильмов, того, что оружие - тема развлекательная? Может быть, стоит ограничить насилие на телеэкранах?

Мэри Эллен О'Тул:

Один из выводов доклада состоит в следующем. Когда в школе оценивают серьезность угроз, когда учителя, родители, психологи, правоохранительные ораны пытаются понять ученика, который угрожает школе, они должны понять, есть ли тема насилия во всем, что делает ученик - если он смотрит телевизор, смотрит ли он только сцены насилия, когда они пишут сочинение по английскому или по литературе, пишут ли они о насилии или о теме насилия. Вот это важно, а не то, что человек смотрит телевизионную программу, в которой есть тема насилия или отдельные элементы насилия. Для того, чтобы понять, насколько серьезны угрозы со стороны ученика, надо сначала оценить, насколько большую роль в его жизни играет тема насилия.

Владимир Абаринов:

Говорила Мэри Эллен О'Тул, возглавлявшая работу над докладом ФБР о насилии в школах. Один из 18 рассмотренных ФРБ случаев применения оружия в школах произошел год назад. 20 апреля 99 года в пригороде Денвера Литтлтон, штат Колорадо. Это был самый жестокий из школьных расстрелов за всю историю Соединенных Штатов. Ворвавшись в буфет школы Коламбайн, убийцы в черных шинелях и масках открыли огонь по ученикам из автоматического оружия и бросили несколько гранат. Один из учащихся спрятался на верхнем этаже здания, откуда по телефону рассказывал полицейским о происходящем. К месту события прибыло спецподразделение по борьбе с терроризмом, которое в итоге и освободило заложников. Двое нападавших, ученики школы Коламбайн, покончили с собой, третий, выпускник той же школы, бежал с места преступления и был задержан позже. По словам свидетелей, члены преступной группы, называвшей себя "Мафия в шинелях", носили свою униформу постоянно, похвалялись оружием и открыто заявляли о своей нелюбви к этническим меньшинствам. Другие очевидцы сообщили полицейским, что убийцы целились в представителей этих меньшинств и лучших спортсменов школы. Жертвами "черных шинелей" пали 25 школьников, еще 20 были госпитализированы с ранениями разной степени тяжести. Массовое убийство в Литттоне было совершено в 110-й день рождения Адольфа Гитлера. Знают ли сами дети, кто из их сверстников носит оружие и случалось ли хоть отдаленно похожее в их жизни - тот же страх? 14-летняя жительница Вирджинии Мэгги Поузи:

Мэгги Поузи:

Не в нашей школе, ничего такого, о чем я знаю. Но я уверена, что дети приносят оружие в нашу школу. И знаю учеников, которые приносят ножи. Я знаю, что то, что случилось в Коламбайне, потрясло всех. Даже там, где не было никакого насилия в школах, люди, наверное, стали больше понимать и обращать больше внимания на своих детей, узнавать о них больше. В нашей школе нет никакой проверки, принес ли ученик оружие, нет детекторов металла. Я думаю, можно сделать больше для безопасности детей. Но в моей школе существует принцип, я считаю, очень хороший. Если ты приходишь к учителю или кому-нибудь из взрослых и говоришь, что не чувствуешь себя в безопасности, они стараются что-то сделать. В прошлом году в моей старой школе у меня был случай, когда я почувствовала, что мне угрожает один из друзей. Он сказал мне что-то такое, от чего я испугалась, и я сказала об этом директору. Но директор даже не попытался хоть что-нибудь сделать, чтобы избавить меня от чувства опасности.

Ирина Лагунина:

14-летняя школьница из Вирджинии Мэгги Поузи.

В программе губернатора Джорджа Буша-младшего, кандидата в президенты от Республиканской партии США записано: губернатор считает, что лучшие меры по конролю за огнестрельным оружием - угловное преследование тех, кто нелегально продает и нелегально носит оружие, кто совершает с помощью оружия преступления. Буш обещает обеспечить право на личное оружие, гарантированное Второй поправкой к конституции, и при этом поддерживать разумные ограничения. В этом его позиция схода с позицией Национальной стрелковой ассоциации, традиционно поддерживающей республиканцев. Ассоциация образовалась в 1871 году благодаря инициативе группы офицеров, которые были разочарованы тем, как плохо их подчиненные владели стрелковым оружием в годы Гражданской войны. Кевин Грэб, региональный представитель ассоциации в штате Арканзас и на севере штата Миссисипи, поддерживает кандидата республиканцев. По его мнению, запретительные меры не способны решить проблему. Новые законы не нужны - надо лишь неукоснительно выполнять уже действующие. Именно в этом смысл проекта Икзайл городе Ричмонд, штат Вирджиния. Проект вводит обязательное привлечение к суду лиц, задержанных с оружием и совершивших в прошлом преступления с применением оружия. Законопослушных граждан, по мнению Национальной стрелковой ассоциации, опасаться незачем. Поддерживая право на личное оружие, Кэвин Грэб ссылается на Вторую поправку и на американские традиции, которые, как он говорит, имели существенное влияние на ход Второй мировой войны.

Кевин Грэб:

Это записано в нашей Конституции отцами-основателями, которые ясно выразили свое желание разрешить любому гражданину защищать себя, свою семью и свою страну. Думаю, в прошлом мы доказали разумность такого подхода. Во время Второй мировой войны американский народ собрал свое оружие и отправил его британцам, и немцы отказались от планов вторжения на Британские острова, потому что поняли: британцы благодаря щедрости американцев вооружены.

Владимир Абаринов:

Существует ли связь между законодательными ограничениями на владение оружием и уровнем преступности?

Кевин Грэб:

Хороший пример Вермонт. На уровне штата у них фактически нет никаких ограничений на владение оружием и в то же время там один из самых низких в стране уровней преступности. С другой стороны, в округе Колумбия самый строгий в стране контроль за оружием и вместе с тем - очень высокая преступность. Из этой статистики видно, что администрация Клинтона - Гора пытается решить проблему, поставив ее с ног на голову.

Владимир Абаринов:

Вместе с тем Национальная стрелковая ассоциация США признает важность воспитания должного отношения к оружию. Она разработала программу "Эдди Игл" - "Орленок Эдди", аудитория которой - совсем маленькие дети, которые часто становятся жертвами забывчивости или безалаберности взрослых.

Программа учит детей, если они увидели пистолет, не трогать его, отойти подальше и сказать об этом взрослым. Сейчас "Орленка Эдди" прошли 13 миллионов детей. Однако школьные расстрелы - дело рук не малолеток, а подростков. Какие методы профилактики предлагает Национальная стрелковая ассоциация?

Кевин Грэб:

Думаю это моральная проблема. Дети не получают должных наставлений дома, у нас сейчас мало ходят в церковь, гораздо меньше, чем когда-то. Оглянитесь в прошлое, когда оружие было более доступным, чем сегодня, когда вы могли заказать пистолет по каталогу и вам его доставляли домой без каких бы то ни было ограничений. У нас не было тогда таких проблем, как сегодня.

Ирина Лагунина:

Кэвин Грэб, региональный представитель Национальной стрелковой ассоциации в Арканзасе и Миссисипи. Кандидат от Демократической партии Альберт Гор выступает за лицензии, за возрастной ценз - 21 год, за комплекс мер по контролю над распространением оружия. Еще сенатором работал над Билль Брэйди. Джим Брейди работал пресс-секретарем президента Рейгана и был ранен во время покушения на президента в 81-м году. Его жена, Сара Брейди, член Центра за предотвращение преступлений с применением оружия. Организация расположена на 11 этаже вашингтонского здания, куда без особого ключа не попадешь. У те, кто выступает против нас, вооружены, улыбается сотрудница центра Нэнси Уа. Нэнси полностью поддерживает вице-президента Гора:

Нэнси Уа:

В том, что касается контроля за оружием, его позиция очень сильна. Он выступает за лицензирование для владельцев оружия, а мы это всегда поддерживали. Это имеет смысл, потому что лицензия - это доказательство того, что человек знает, как обращаться с оружием, знает закон. Гор поддерживает период ожидания для тех, кто хочет приобрести оружие. Он выступает за то, чтобы ограничить продажу оружия - один пистолет на руки в месяц. Это важно для того, чтобы ограничить оборот оружия, когда преступники могут покупать оружие у тех, кто купил его легально и легально продает. Так что в основном мы согласны с позицией Гора.

Ирина Лагунина:

Преступники ведь все равно получат оружие:

Нэнси Уа:

Это - аргумент, с которым выступает оружейное лобби. И когда оружейное лобби говорит о "черном рынке" оружия, они говорят об этом как о каком-то сказочном месте, где оружие вдруг появляется само по себе. Но есть вполне определенная схема, как оружие поступает на "черный рынок". Один из способов - через тех людей, за которыми нарушения закона не числятся, которые могут пройти проверку, покупают 10-15 пистолетов за раз, а потом перепродают их на "черном рынке". Еще один способ - через выставки-продажи оружия, на которых частные люди не обязаны проверять досье человека, которому они оружие продают. И преступники знают это и ищут таких людей. Так что то, что предлагает вице-президент Гор поможет снизить поток оружия в нелегальный рынок.

Ирина Лагунина:

На руках у населения в Соединенных Штатах приблизительно 200-250 миллионов стволов. Сейчас в 18 штатах приняты законы о том, что оружие не должно попадать в руки детям. По этому закону врослый человек - владелец оружия - дожен предстать перед судом, если халатно брошенный пистолет попадет в руки ребенка. В центре по контролю за оружием говорят: мы делаем баночки с лекарствами так, что их не могут открыть дети, но почему-то ставить замки на курки пистолетов, чтобы ребенок не мог нажать на курок, отказываемся. Это в дополнение к преступности. Но смущает не сама по себе преступность, а убийства без определенных мотивов.

Нэнси Уа:

Думаю, одна из причин, по которой в Соединенных Штатах совершается столько преступлений с использованием оружия как раз и состоит в том, что оружие легко доступно и потому что оружейная индустрия и оружейное лобби очень эффективно продают идею о том, что иметь оружие - значить, быть в большей безопасности. Статистика, однако, показывает, что скорее всего это оружие будет использовано - но для того, чтобы в гневе убить другого члена семьи, или в целях самоубийства, а не чтобы застрелить вора, который влезает в дом. Но за последние 7 лет число преступлений с применением оружия и число смертей от огнестрельного оружия в Соедиенных Штатах сократилось. Правда, все равно оно намного выше, чем в других индустриальных странах. Но мы чувствуем, что те законы, которые были приняты - типа закона о необходимости проверки личности, которая покупает оружие, или о запрете на военные виды личного оружия, - помогли сократить количество смертей и преступлений. Если бы оружие делало нашу страну более безопасной, то мы были бы уже самой безопасной страной в мире. И это еще один пункт, по которому мы расходимся в позициях с губернатором Бушем. Он подписан закон, по которому в Техасе разрешено скрыто носить с собой оружие на улице. Он изменил закон, который существовал 125 лет - оружие носить по улице было нельзя. А через два года он подписал еще один закон, по которому люди теперь могут скрыто проносить оружие даже в церкви, в родильные дома и больницы, в детские парки. Нам это кажется неприемлемым.

Владимир Абаринов:

Говорила Нэнси Уа, сотрудница Центра за предотвращение преступлений с применением оружия. Два кандидата, два подхода, в вопросе об оружии мнения чаще всего полярно противоположны. Особенно в том, как оградить детей. Директор детского сада в Вирджинии Бэт Поузи:

Бэт Поузи:

Я поддерживаю конституционно корректное законодательство по контролю за оружием. Мы имеем право носить оружие, и я считаю, что тем, кто регистрирует свое оружие, проходит все соответствущие процедуры, нужно дать возможность иметь оружие. Но дети в школе должны быть в безопасности, и надо это контролировать. И по-моему, единственный способ контроля - это увеличить число взрослых в школах. Из-за проблем с финансированием мы сокращаем штаты педагогов. А это значит, что школой все чаще управляет подростковая субкультура. Если взрослых не хватает, сознанием детей овладевает кто-то другой, и одни дети начинают угрожать другим. Их языком становится язык силы. И они будут применять оружие.

Владимир Абаринов:

Они будут применять оружие, потому что оно доступно? И можно вновь вспомнить Коламбайн...

Бэт Поузи:

Знаете, это происходит каждый день. Мы были так поражены, потому что это случилось в районе, где живут состоятельные белые семьи. Но в Вашингтоне, или Нью-Йорке, или любом другом крупном городе насилие в школах и вблизи них совершается постоянно. Детей убивают на улицах в перестрелках. Поэтому я думаю, что насилие над подростками, даже совершенное другими подростками, происходит потому, что мы позволяем им быть взрослыми. Мы должны перестать считать их взрослыми, должны говорить своему ребенку: "ты должен жить дома", "я нашла это в твоей комнате, ты что, употребляешь наркотики?" Мы стали бояться проблем, с которыми сталкиваются наши дети. А наша работа - дойти до каждого ребенка. Мы не можем постоянно ловить их. Потому что есть безумные люди, которые совершают безумные поступки, и полностью оградить себя от таких поступков невозможно. Но я считаю, мы должны снова взять на себя ответственность за жизнь наших детей. И думаю, это поможет.


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены