Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
26.4.2017
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Культура
[24-03-04]

Поверх барьеров

Фавориты "Золотой Маски"; Поместье графа Строганова - быть или не быть; Документальный фильм о Наталье Медведевой; "Страницы истории евреев России 18 - 19 веков"


Ведущая: Марина Тимашева

В первой части программы слушайте: фавориты "Золотой Маски" - 24 марта в Москве начался 11-й Российский национальный театральный фестиваль, а в Петербурге празднуют юбилей еще не ставшего лауреатом премии, но выдающегося российского сценографа Марта Китаева.

Во второй части программы: очередной раунд борьбы за место, а именно - за музей декоративно-прикладного искусства в Москве. Поместье графа Строганова - быть или не быть. Что может рассказать о Наталье Медведевой новый документальный фильм, про евреев - новая книга "Страницы истории евреев России 18 - 19 веков" ", а персональная выставка Макса Пенсона про своего автора.

24 марта в Москве открылся 11-й театральный фестиваль "Золотая Маска". Никаких торжественных церемоний - сразу спектакль конкурсной афиши. Напомню, что секретариат Союза театральных деятелей утверждает экспертов из числа действующих театральных критиков разных городов. Одна группа специалистов занимается музыкальными постановками, другая - драматическими. В результате открытым голосованием определяется состав участников. Жюри тоже два - музыкальное и драматическое (их в этом году возглавляют, соответственно, Родион Щедрин и Инна Соловьева). В жюри входят представители всех театральных профессий. Номинаций у Золотой Маски очень много. Лауреатов премии "За поддержку театрального искусства" и "За честь и достоинство профессии" называют заранее. В этом году первой награды удостоены компания "Аэрофлот" и губернатор Челябинской области Петр Сумин. В конце февраля умер еще один лауреат "Маски" в номинации "За честь и достоинство профессии" - народный артист России Георгий Хугаев, в течение многих лет возглавлявший драматический театр Владикавказа. Еще один лауреат в номинации "За честь и достоинство профессии" - это народный артист России Николай Пастухов.

Заранее (опросом критиков) выбирают еще "лучший зарубежный спектакль на гастролях в России". Им стал "Мойщик окон" выдающегося немецкого хореографа Пины Бауш. Имена остальных лауреатов назовут 11 апреля на церемонии закрытия в Театре Моссовет.

Масштабное здание национальной театральной премии продолжает обрастать флигелями. Помимо сорока спектаклей из 13 городов России от Ростова-на-Дону до Якутска, в этом году нам предложены "круглые столы": "О состоянии театра для детей" (слово "состояние" написано с тремя латинскими буквами в начале слова, то есть SOS), "О театре и телевидении", "О театральных журналах" и "Театре, отраженном в кино", а также серия концертов этнической музыки. Довольно упомянуть выступление гитариста "King Crimson" Трея Ганна вместе с Инной Желанной и Сергеем Старостиным.

Бюджет фестиваля 80 миллионов рублей, из них 27 от Федерального Агентства по культуре и кинематографии, около четырех от правительства Москвы, остальные от Сбербанка и других спонсоров. Дороже всего обойдется "Аида" новосибирского Театра оперы и балета. Рекламными щитами завешен весь город. Говорит генеральный директор "Золотой маски" Мария Ревякина.

Мария Ревякина: Стоимость 12,5 миллионов рублей. Если нам государство выделяет 27, то у нас практически половина бюджета должно уйти на "Аиду".

Эдуард Бояков: Мы хотели бы, конечно, рекламировать спектакль "Апокалипсис", но предпочли "Аиду".

Марина Тимашева: "Апокалипсис", названный Эдуардом Бояковым - это спектакль московского театра "Тень", рассчитанный на одного-единственного зрителя.

В этом году я сама работаю в жюри "Золотой Маски" и это лишает меня возможности высказывать свое суждение о спектаклях. Поэтому попробую кратко представить афишу этого года, по крайней мере, те драматические спектакли, которые идут на больших сценах. Таковых - 7. Два спектакля принадлежат Московскому Художественному театру имени Чехова. Оба поставлены молодыми режиссерам.

"Дядя Ваня" с Олегом Табаковым, Мариной Зудиной и Борисом Плотниковым в главных ролях поставлен Миндаугасом Карбаускисом, одним из самых строгих, тихих и внимательных к психологическим подробностям режиссеров младшего поколения.

(Сцена из спектакля) Второй мхатовский спектакль, выдвинутый экспертами на "Маску" - это "Мещане" Кирилла Серебренникова. Режиссера, склонного к нагромождению трюков и общей сценической нервозности. Впрочем, Андрей Мягков и Алла Покровская работают по-старинке.

(Сцена из спектакля) Еще один спектакль - "Ричард 111" театра "Сатирикон", и снова молодой режиссер - Юрий Бутусов.

"Ричард 111" выглядит своего рода продолжением старого спектакля "Сатирикона" "Трехгрошовой оперы". Нам предложена гангстерская версия шекспировской пьесы. В главной роли, а именно Ричарда 111 - Константин Райкин.

(Сцена из спектакля) И, наконец, "Скрипка Ротшильда", которой Кама Гинкас завершил чеховскую трилогию на сцене Московского театра юного зрителя. В роли Якова Бронзы - приглашенный из Малого театра Валерий Баринов, Ротшильда играет Игорь Ясулович, Марфа - Арина Нестерова. Кама Гинкас объединяет три спектакля (прежде были "Черный монах" и "Дама с собачкой) под заголовком "Жизнь прекрасна. По Чехову".

Рассказ "Скрипка Ротшильда" занимает три страницы машинописи и включает в себя все проклятые вопросы человеческой жизни.

(Сцена из спектакля) Еще два спектакля - из Петербурга: "Pro Турандот" Андрея Могучего, которого я пока не видела, и "Дон Жуан" Театра имени Комиссаржевской в режиссуре Александра Морфова. В Петербурге "Дон Жуан" собрал пять наград "Золотой софит" - это главная премия "Театрального города".

Режиссер смешал разные литературные источники - от Мольера до Тирсо де Молина. Дон Жуан Александра Баргмана здесь - никакой не герой, а пошлая и пьяная гадость. Секрет его успеха в том, что других мужчин у нас для вас нет.

(Сцена из спектакля) От российской провинции в конкурсе спектаклей большой сцены представлен только "Макбет" Якутского драматического театра имени Платона Ойунского. Рассказывает Сергей Суранов.

Сергей Суранов: Якутской версии "Макбета" один год. Ее автор - начинающий режиссер Сергей Потапов. Это его вторая режиссерская работа в Саха-Театре, годом ранее он выпустил спектакль "Предчувствие". "Солянка", как определяет сам режиссер, из коротких пьес Беккета, Шекспира, Пушкина и самого Сергея Потапова. С этой работой он ездил в Каир на фестиваль экспериментальных театров. Никаких наград там, впрочем, начинающий режиссер не снискал. "Макбет" - очередной фестивальный спектакль.

Сергей Потапов: Изначально, когда я ставил спектакль, я уже был нацелен на фестиваль. Он очень игровой, комедийный, столичного уровня. Не наш национальный театр, никаких национальных изысков из фольклора даже в костюмах нет. Это такой, можно сказать, европейский театр.

Сергей Суранов: Первое появление на сцене короля Дункана. Традиционная для короля мантия, корона и - рэп. Совместить авторский текст Ионеско с рэпом Эминема предложил исполнитель короля Иннокентий Докояров. По словам Сергея Потапова, желание сделать спектакль зрелищным было характерно и для других членов творческого коллектива. И зрители оценили такой коллективный труд.

Сергей Потапов: Были моменты, когда мы импровизировали и находили какие-то сцены. И во время спектакля я тоже все время говорю, чтобы в какой-то момент они оставались свободными.

Сергей Суранов: Хотя Сергей Потапов не говорит об этом, но своим спектаклем он отрицает стереотипную оценку национального театра. Эстетику начинающего режиссера питает обида за некую культурную резервацию, в которой критики склонны держать национальное театральное искусство. Впрочем, молодой режиссер отрицает стереотипы и своего родного театра - театра Андрея Борисова, в котором он начинал восемь лет назад работать актером.

Сергей Потапов: Мой спектакль в противоположную сторону тянется. Потому что там нет таких элементов, которые использует театр Борисова. Такой мощный музыкальный ряд, патетические сцены, какая-то мысль, идея, которая витают вокруг. Люди, которые стоят с мощным лицом, пытаются кому-то что-то доказать или сказать свою правду, истину о чем-то. Таких моментов в моем спектакле нет, по жанру он игровой театра, переживания.

Сергей Суранов: Кроме самого театра на "Золотую маску" номинируется исполнитель роли Макбета заслуженный артист Якутии Петр Баснаев.

Сергей Потапов: Петр Баснаев такой уже сделанный актер, который может сделать все, что режиссер хочет. Он очень техничный и очень работоспособный.

Сергей Суранов: А с художником спектакля Михаилом Егоровым, еще одним номинантом "Золотой маски", Сергея Потапова сближает не только общая работа, возраст, но и нечто большее.

Сергей Потапов: Это ученик Геннадия Петровича Сотникова и, чего скрывать, Геннадий Петрович говорил, что он считает Мишу одним из лучших своих учеников. Он мой одногодка почти, мы с ним нашли общий язык. Если я впадаю в какие-то крайности, а он более трезво смотрит на мир. Это хорошо, потому что витать в облаках - это тоже страшное дело.

Сергей Суранов: Сергей Потапов сейчас ищет свой путь. Его эстетика, философия еще только формируется, а отправной точкой, по всей видимости, станет отрицание еще одного - нельзя.

Сергей Потапов: Сейчас я делаю "Сон в летнюю ночь" Шекспира и хочу поставить Чехова попробовать "Три сестры". Мы как-то разговаривали с бывшим министром культуры Михаилом Швыдким, он у нас преподавал. Мы затронули тему национальных театров, и он говорил, что Чехова в национальных театрах ставить вообще надо запретить. Потому что, говорит, все-таки Чехов русский драматург. Он очень много видел спектаклей в национальных театрах по Чехову и получается балаган, цыганщина. А Шекспир - это тема, это для национальных театров. Потому что у нацменьшинств тема рока, безнадежности - это все-таки в крови. Это меня очень сильно задело, я хочу попробовать "Три сестры" поставить.

Сергей Суранов: Финал спектакля. Маски с лиц его персонажей - лицемерия, зависти, обмана и прочих пороков - подвешены на веревках над сценой. Они ослепительно белеют в черной высоте, слегка покачиваются и создается иллюзия, что это не пороки человеческие вовсе, а снежинки. Просветленная музыка усиливает этот эффект. На сцену выбегают двое детей. Они сачком ловят бабочку. Жизнь нового поколения начинается. Какой она будет? Вполне реалистическое послесловие к спектаклю абсурда "Макбет" Саха театра.

Марина Тимашева: В Петербурге в Фонтанном доме открылась выставка Марта Китаева, приуроченная к 80-летию выдающегося художника-сценографа. Слово - Марине Дмитревской

Марина Дмитревская: Народный художник России Март Фролович Китаев не знает точно даты своего рождения. По месяцу появления на свет родившегося в Мордовии мальчика назвали Мартом. Но в том, 1925 году страна стремительно и сумбурно переходила со старого стиля на новый. Так что зарегистрированный 30 марта по новому стилю Китаев по старому родился, кажется, 14, а поздравления начинает принимать с первого. И так всю жизнь. В этом году замечательному художнику - 80. И 15 марта в самой середине месяца друзья, искусствоведы, музейщики собрались в Фонтанном доме, музее Анны Ахматовой на юбилейную выставку, которую Марк Фролович собирал больше двух лет, потому что не копит архивов, над рукописями и эскизами не трясется. Работы, выставленные в Фонтанном доме, вытаскивались с антресолей, собирались из домов друзей, из коллекций музеев.

Говорит искусствовед Любовь Овес:

Сергей Потапов: Успешность художника определяют режиссеры. Достаточно перечислить, кто работал с Китаевым и кто хотел продолжения этих встреч. Это замечательный режиссер Адольф Яковлевич Шапиро. Спектакли Шапиро и Китаева - это целая эпоха в жизни одного из лучших театров СССР - Рижского ТЮЗа. Это Николай Михайлович Шейко, это Левитин, Додин, Владимиров. То есть если перечислять, то практически вся наша режиссура. И самое интересное, что Китаев - художник на очень длительную дистанцию. Он 53 года работает в театре и при этом не устаревает. Делает спектакли с той режиссурой, которая характеризует последнее время - и с Тростянецким, и со Спиваком. То есть практически это художник, востребованный абсолютно всеми режиссерскими поколениями. И в нем поразительное сочетание какого-то лукавства, простодушия, эксцентризма. Он каждый раз разный, у него никогда не бывает застывшим. Его спектакли очень живые, подвижные изнутри. И самое главное качество, которое к нему привлекает всех - это невероятное сценическое обаяние.

Марина Дмитревская: Март Китаев оформил больше трехсот спектаклей. По скромности говорит, что ценит полтора десятка. Он классик нашей сценографии, человек трудовой и очень в своем деле подробный. Актер Виктор Гвоздицкий рассказывал, как мучил его однажды Китаев вопросами: что нужно на воротник костюма - бязь или кружево? Ответить на это мог только актер, знающий своего персонажа. Каждый раз Марк Фролович идет от артиста, режиссера, от нужд театра. Говорит искусствовед Эрик Кузнецов.

Эрик Кузнецов: Он долгожитель не только потому, что 80 лет прожил, но еще и потом что очень давно стал одним из лидеров сценографии. Он лет сорок последние один из лидеров. Я в свое время, когда этим занимался, я прикинул, кто у нас были лидеры - Боровский, Фрейбергс, Кочергин и Китаев. И среди них он был самый непохожий на других. Какие-то переклички бывали у того, у другого, хотя они все очень разные, а он самый непохожий. И эта непохожесть потому, что он действительно примитивист во многом. Он так здорово рассуждает и логично рассуждает, когда говорит о технике театральной. Он здорово знает, все умеет, понимает. Но когда работает, у него поэтому неожиданные решения возникают, нисходит. Вот та самая чуткость, о которой я упоминал, ощущает какие-то токи, которые мы не ощущаем. И у него происходят какие-то странные вещи, которые никто не мог бы сделать.

Марина Дмитревская: Говорит режиссер Арсений Сагальчик.

Арсений Сагальчик: Для меня он первичен, ни на кого не похожий. Не такой, как все. Он не так мыслит. У него свой подход к природе драматурга.

Марина Дмитревская: После торжественных речей в музее Март Фролович выступил абсолютно в своем духе.

Март Китаев: Тут такое наговорили, что портить нельзя, лучше я сказать не могу. Я сам не ожидал, что это получится, соберется такое количество работ, много. И удивился, что есть. Я знаю, что еще много. Я просил из Москвы прислать работы, но они как-то не сумели это сделать. Вот можно делать еще одну выставку и брать более большое помещение и уже с московскими работами. Так что жить надо и, наверное, это делать. Хочется еще работать в театре с режиссерами, с которыми работал, прежде всего, ну и потом, может быть, с молодыми. Спасибо за все всем. Я думаю, заканчивать пора.

Марина Тимашева: В апреле в России планируют сформировать новый государственный орган - Общественную палату. Велика угроза того, что деятельность ее начнется некрасиво - с уничтожения Музея декоративно-прикладного и народного искусства. Рассказывает Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: В то время, когда стало известно, что в России решено создать новый орган под названием Общественная палата, нашлось немало скептиков, которые говорили: поскольку все задачи этой структуры станут сводиться лишь к рекомендациям (а к ним прислушиваться, в общем, не обязательно), то пользы от Общественной палаты будет немного. Это декоративный орган. И вот ведь беду накликали.

Похоже, в Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом обозначение "декоративный" восприняли буквально. Общественную палату решили разместить - где бы вы думали? - во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства.

Место, прямо скажем, привлекательное. Почти четверть века Музей занимает чудесную городскую усадьбу графов Остерманов. Исторический и архитектурный памятник 18-19 веков расположен на Садовом кольце, неподалеку от Театра Сергея Образцова. Раскинувшийся просторной подковой (боковые флигели соединены с главным зданием полукруглыми переходами), этот комплекс строений уже давно приглянулся федеральным органам по управлению имуществом. Сначала здесь хотел устроить свою резиденцию "кремлевский завхоз" Павел Бородин. Только удалось избавиться от этой напасти - сетует директор Музея декоративно-прикладного искусства Владимир Гуляев - как возникла новая угроза.

Владимир Гуляев: Мы вдруг узнаем, что, оказывается, для размещения вновь создаваемой Общественной палаты поставлен вопрос о том, чтобы отобрать у нас или все здание или две его трети для того, чтобы разместить здесь этот создаваемый орган, очень важный, безусловно, для развития демократии. Но причем здесь музей? Меня поражает, с каким упорством сначала старое поколение чиновников Минимущества, теперь новое молодое поколение чиновников Росимущества, извините за непарламентское выражение, уперлись в наше здание. Беда в том, что нет никакого документа по этому поводу. Нам об этом говорят устно: да мы будем здесь размещать такой-то орган.

Лиля Пальвелева: Кто говорит?

Владимир Гуляев: Это говорят представители Росимущества. И в частности, я не могу не назвать Дмитрия Борисовича Арацкого, первого заместителя руководителя Росимущества. Кстати говоря, один из молодых и очень энергичных чиновников этого ведомства как-то на одном из совещаний прямо в лоб мне сказал, тогда речь еще шла о размещении Комитета союзного государства: "Будет здесь сидеть Комитет союзного государства, не будет, здание мы все равно отберем, оно нам нужно".

Лиля Пальвелева: Если планы чиновников из Росимущества будут реализованы, что станет с музеем, попросту говоря, куда он денется?

На улицу никого не выгонят - утешают Владимира Гуляева.

Владимир Гуляев: Один из вариантов такой: выехать целиком в какие-то здания, которые нам предложат. Но до сих пор, когда речь шла о предыдущем претенденте на это здание, предлагали совершенно негодные для этого здания. Очень маленькие по площадям, очень в плохом состоянии, требующие длительного приспособления, и перевести такое хозяйство в другое место - это означает фактически закрыть музей минимум на десять лет. Исторический музей в центре Москвы на Красной площади после его закрытия на пару лет для реконструкции фактически открыл свои двери только через 13 лет для посетителей. А что же будет с нами? Военная хитрость заключается в том со стороны наших оппонентов, что они говорят: мы не обидим музей, мы оставим вам часть здания. И мы прикидывали: они нам предлагают оставить одну треть здания, а две трети взять себе. Центральную часть забрать у нас, а выставочный зал - зачем вам выставочный зал? - мы там сделаем запасники. Или другая постановка вопроса: давайте мы выставочный зал сделаем в другом месте, давайте мы вашу библиотеку, а у нас две хорошие библиотеки, сделаем в другом месте. А давайте мы ваши запасники переведем в другое место. Мы мучаемся сейчас с тем, что не хватает помещений для развития, нам развиваться нужно. Ну, а в принципе такой переезд и разбивка функций нашего музея на несколько отдельных зданий - это абсурд, потому что музей - это единый комплекс.

Лиля Пальвелева: Причем, комплекс, востребованный посетителями. Особое внимание - детям.

Владимир Гуляев: Наш детский центр, как можно его отделить куда-то? Детский центр, в который дети записываются на экскурсию за один-два месяца. Это интерактивные замечательные экскурсии, нашими специалистами разработанные, с театральными элементами, они напрямую связаны с экспозицией музея. Потому что сначала детей ведут в экспозицию, дают им какие-то основы знаний по нашему традиционному искусству, а потом уже в игре или в неких сценических действиях обучают их основам мастерства, изучают с ними обряды, обычаи национальные. Таким образом, все эти разговоры о том, что музей не будет обижен - это абсурд, это отговорки.

Лиля Пальвелева: Для справки: в собрании Музея 120 тысяч экспонатов народного творчества и художественных промыслов. Здесь немало, вне всякого сомнения, уникальных вещей. Самые ранние датируются 14 веком.

Многие авторские работы созданы художниками с громкими именами. Для тех, кто решает сейчас судьбу музея, особо рекомендую посетить экспозицию, посвященную Всемирной выставке в Париже. Во времена господства модерна там был блистательно представлен русский павильон, а в нем - камин работы Михаила Врубеля. Недавно стараниями музея декоративно-прикладного искусства камин отреставрировали. Когда смыли грязь и копоть, оказалось: это яркое и праздничное произведение.

И последнее: Москва - огромный город, в котором ведется интенсивное строительство. Быть может, государству не обязательно обижать государственный же музей, а попытаться найти для Общественной палаты совсем другое помещение?

Марина Тимашева: Тем временем в России активно обсуждают возможность приватизации памятников истории и культуры федерального значения. Среди них - дворянские усадьбы, которые не спасти от разрушения по банальной причине - их много, и каждая требует капитальных вложений. Один из примеров - поместье графа Строганова в Псковской области. Послушаем Анну Липину.

Анна Липина: Здание Порховской районной милиции украшают грифоны. Появление их здесь не случайно. Говорит начальник РОВД Сергей Ащупкин.

Сергей Ащупкин: Сотрудники милиции принимают все меры к тому, чтобы наши историческая ценность, нашего района, находилась под постоянным контролем.

Анна Липина: Этот бронзовый зверь когда-то был неотъемлемой частью усадьбы графа Строганова Волышово в нынешнем Порховском районе.

Сама усадьба построена в 18 веке и, по сути, представляла из себя целый город, окруженный диковинными парками. Весь архитектурный комплекс включал в себя дворец, церковь, школу, конный завод, оранжерею, питомник для элитного скота и многочисленные жилые постройки. Говорит псковский краевед Михаил Медников.

Михаил Медников: Имение это было для того времени наверное образцовым потому, что прекрасный дачный, как его называли, дом. Это дворец самый настоящий был.

Анна Липина: В конце 19-го века единственный и последний владелец всех владений рода в России граф Сергей Строганов уехал в Париж. В его отсутствие егеря следили за состоянием парка из сосен ценнейших пород деревьев со всего мира и охотничьих угодий. Садовники в оранжереях ухаживали за диковинными сортами роз. Конюхи занимались разведением английской, орловской и казачьих пород лошадей. Все ждали графа, но он не вернулся. После его смерти имение осталось без прямых наследников.

В 1917 году поместье приспособили под сельскохозяйственный институт. Спустя несколько месяцев ирригационная система пришла в упадок. Розарий превратился в болото. Камины во дворце были выломаны, вместо них установлены железные буржуйки. Парки вырубались для отопления замерзших пролетариев. Элитный скот, а затем тощие больные лошади были вырезаны и съедены. Большая часть ценностей разворована.

В наше время на правительственном уровне был создан центр по спасению Волышово. На его восстановление была выделена баснословная денежная сумма. Но в 1991 году после первого путча проект приказал долго жить. Сейчас усадьба представляет собой практически развалины. Выпускник ленинградского университета Александр Ефимов за ничтожно малую ставку смотрителя пытается своими силами спасти графское поместье от окончательного разрушения. Очевидно поэтому, от прежней жизни дворца еще можно судить по отдельным фрагментам. На потолке кое-где сохранилась причудливая лепнина, на полу - удивительный паркет из 56 пород деревьев разных стран мира. В графском доме сохранилась мраморная лестница, уцелели и кованые перила от нее лишь по одной причине - энтузиасты вовремя проявили заботу о них.

Александр Ефимов: А когда мы сюда пришли, тут вообще все сыпалось: тут было, вот протекло, куча лежала, вот с этой стороны мы заделали, но здесь опять в любой момент может, ну:

Анна Липина: Опять протекает дворцовая кровля, для Александра - это как стихийное бедствие. Процесс разрушения становится неуправляемым.

Александр Ефимов: На данный момент вообще никаких перспектив нету. У меня лично чувство вообще тяжелые, и руки опускаются на данный момент.

Анна Липина: Сейчас имение графа Строганова находится на балансе областного научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры - это организация, призванная сохранять историческое наследие. Говорит руководитель центра Василий Мусийчук.

Василий Мусийчук: Мы время от времени посылаем заявки в Министерство культуры, опять говорим о Волышове, везде призывы звучат, письма, которые направляются со стороны общественности. Ну во всяком случае, я думаю, должны все-таки осознать наши руководители что, если такая ситуация будут складываться, она будет хуже, чем ситуация послереволюционная.

Анна Липина: Единственным способом спасением усадьбы чиновники считают передачу ее в частную собственность.

Василий Мусийчук: Мне видится решение этой проблемы в том, что хотя бы часть этого комплекса передать в частные руки, но в то же время конечно не снимать помощь со стороны государства.

Анна Липина: Вопрос приватизации усадьбы - дело времени, а дворянское поместье в Волышово требует капитального ремонта не завтра, а сегодня. В противном случае памятник истории культуры 18 века может быть безвозвратно утрачен.

Марина Тимашева: В Екатеринбурге прошла персональная выставка Макса Пенсона. Послушаем Ирину Сергееву.

Ирина Сергеева: Специалисты ставят имя Пенсона в один ряд с такими мэтрами отечественной фотографии как Александр Родченко, Эль Лисицкий, Борис Игнатович. Фотограф и художник Макс Пенсон переехал из Белоруссии в Среднюю Азию еще до революции, преподавал черчение и рисование в узбекской школе, а с 1927 года и до конца 50-х работал фотокорреспондентом газеты "Правда Востока". Самая знаменитая его работа - "Узбекская мадонна", где запечатлена молодая узбечка, кормящая ребенка грудью. Именно за этот снимок в 1938 году Пенсон получил золотую медаль на Всемирной фотографической ярмарке в Париже и из-за нее же едва не погиб. Вспоминает дочь фотографа Дина Пенсон-Ходжаева.

Дина Пенсон-Ходжаева: Папа рассказывал: был первый конгресс женщин-узбечек, и мать принесла этого ребенка одной из участницы съезда покормить во время перерыва. И отец таким образом сделал эту фотографию. Насколько папа говорил, она обошла весь мир. И ее за эту фотографию муж этой женщины хотел убить.

Ирина Сергеева: По словам Дины Максимовны на сегодняшний день "Узбекскую мадонну" оценивают в 50 тысяч евро. Но это, конечно, далеко не единственная жемчужина в наследии Пенсона. Первый трактор на полях Узбекистана, первые занятия в советской школе, где все ученицы сидят за партами в паранджах или галоши, которые впервые в своей жизни рассматривают пожилые узбеки. Архив Макса Пенсона насчитывает свыше 20 тысяч негативов - это настоящая фотолетопись республики. Так считает искусствовед из Ташкента Ирина Богословская.

Ирина Богословская: На его черно-белых фотографиях отражены эпохальные моменты развития Узбекистана. Скажем движение "хунжу" - это движение, когда женщина постепенно начинала снимать паранджу. То есть раскрепощение женщины Средней Азии. Следующий этап -строительство Большого Ферганского канала, туда, кстати, приезжал Эйзенштейн. Как раз там Макс Захарович сфотографировал Эйзенштейна на строительстве Большого Ферганского канала.

Ирина Сергеева: Примечательно, что открытие выставки классика советской фотографии в Екатеринбурге устроили в лучших традициях советских времен. Вместе с дочерью фотографа на Урал приехала целая делегация из Ташкента - привезли керамику, национальные одежды, устроили даже показ мод.

В выставочном зале установили ткацкий станок и в течение всего вечера музыканты развлекали собравшуюся публику игрой на торе и других национальных инструментах

Для завершения собирательного образа Средней Азии не хватало еще самаркандских дынь и коробочек хлопка. К счастью, организаторы выставки до этого не дошли. Новодельные блюда и пестрые платки на черно-белой выставке документальных снимков Пенсона нужны не больше, чем бульонный кубик для настоящего узбекского плова из баранины. Это отмечали многие собравшиеся на открытии искусствоведы и фотографы. Организаторы выставки, стремились таким образом привлечь как можно больше посетителей. По словам директора галереи современного искусства Сергея Одоевского, публика с первых дней идет на выставку активно. И интерес в равной степени вызывают и фотографии Макса Пенсона, и национальные промыслы.

Сергей Одоевский: И то, и другое для нас очень экзотично, весь этот народный промысел. И люди даже с удовольствием вещи на себя примеряют, что-то покупают, рассматривают музыкальные инструменты, бубны, керамика, игрушка - все привлекает. И фотографии привлекают большое внимание. Затрудняюсь даже сказать, что больше.

Ирина Сергеева: В Екатеринбург наследники Пенсона привезли около 200 фоторабот мастера. По их словам, эта выставка событие не только для Среднего Урала, ведь до сих пор, работы Пенсона лишь однажды выставлялись в России - в Московском музее фотографии. В основном же его выставки проходили за рубежом - во Франции, в Швейцарии и в США.

Марина Тимашева: Переходим к следующей теме. На иллюстрациях соседствуют князь Потёмкин и белорусские ремесленники: кузнецы, портные, сапожники; факсимиле знаменитого указа Елизаветы Петровны о высылке из России "имяни Христа Спасителя ненавистников" и каббалистические анаграммы, составленные в честь победы фельдмаршала Суворова над французами. А само исследование: Дмитрий Фельдман, "Страницы истории евреев России 18 - 19 веков" подготовлено в Российском Государственном архиве древних актов. И прочитано Ильёй Смирновым.

Илья Смирнов: Пока в Риге чествуют ветеранов 6-го добровольческого корпуса СС, а в Москве предоставляют главную сцену страны под самовыражения "писателя", который глумился над памятью узников концлагеря Дахау - в это время архивисты тихо шагают не в ногу. Высокохудожественно издали архивное исследование документов той поры, когда Россия вдруг оказалась главной еврейской державой: после раздела Польши и успешных войн с Турцией в российском подданстве оказалось свыше половины, на начало 19 века около 70 % всех евреев мира. Александр Второй - преемник царя Соломона. Правда, через сто лет в результате "мудрой" политики деятелей, уже канонизированных и подготовляемых к канонизации, "исход евреев принял огромные размеры", от чего выиграли Соединённые Штаты. Повторилась история с гугенотами, которых выживали из Франции католические мракобесы. А книга Дмитрия Захаровича Фельдмана немодная ещё и потому, что пресловутый "еврейский вопрос" решается не в заоблачных сферах "феноменологической герменевтики", где витают "национальные духи" и порхают "ментальности", а на реальной грешной земле. Исследуя происхождение злополучной черты оседлости, автор обращает внимание на прошение московских купцов о высылке из Москвы конкурентов-евреев (1790 г.) Забавно, что руку к нему приложил Илья Евреинов, из знаменитой семьи, сменившей веру. Следственное дело по этому прошению "фактически явилось решающим этапом на пути к установлению черты постоянной еврейской оседлости", мотив же состоял, по мнению автора, в том, что московские купцы "старались устранить всех конкурентов, кто бы они ни были: дворяне, крестьяне или иностранцы: Другая сторона проблемы - охранительная политика царского правительства:" Так же реалистически Фельдман подходит к истории еврейского земледелия в Новороссии: опыт не слишком удачный, особенно по сравнению с немецкими колониями (или с кибуцами ХХ века), но и не такой провальный, как полагают многие. А причины неудач вполне материальные: малые размеры участков, нехватка воды для орошения, отсутствие земледельческих навыков у переселенцев-горожан. Осуждая антисемитизм, автор критически оценивает и "старую кагальную общественную и духовную организацию" самих евреев, которая тоже, как могла, препятствовала прогрессу. Приводит уголовные дела о таможенных и финансовых афёрах с участием еврейских коммерсантов - но ведь мошенничали они, потому что мошенники, а не потому, что Талмуд прописал, а состав "образцово прозрачных компаний" тогда, как и теперь, подбирался образцово интернациональный.

Отметим, что собранные в книге материалы подтверждают концепцию, которую отстаивал замечательный историк Арон Яковлевич Аврех: о несамостоятельности российской буржуазии. Серьёзного коммерческого успеха можно было добиться только при государстве, за компанию с чиновниками. Соответственно, чиновникам выгоднее было не наказывать за конкретные преступления, тем более не устранять условия для злоупотреблений, а изобретать оптовую ответственность для целых народов или вероисповеданий. Так же и сегодня, не умея или не желая обеспечить элементарный порядок - чтоб машины поперёк улицы не ставили - бюрократия ополчается на несчастных гастарбайтеров, своих же соотечественников по Советскому Союзу, не различая тех, кто приехал в Москву воровать - и большинство честных тружеников, замученных двойной эксплуатацией. Что касается "еврейского вопроса", то, как заметил цитируемый в книге князь Павел Демидов (из рода Демидовых Сан-Донато), сущность его в России "заключалась в ненормальных общественно-экономических условиях еврейского и крестьянского быта".

Марина Тимашева: В столичном клубе Б-2 состоялась премьера документального фильма Лилии Вьюгиной "Большая медведица", посвященного умершей два года назад Наталье Медведевой. На протяжении почти часа режиссер фильма пытается ответить на вопросы: какой же она была, Наталья, и могло ли случиться так, что она в свои 44 осталась бы жива?

На премьере побывала Татьяна Ткачук.

Татьяна Ткачук: Трудно сказать, кем была Наталья Медведева прежде всего - певицей, писателем, манекенщицей, бывшей женой Лимонова или подругой Сергея Высокосова, известного в музыкальных кругах под кличкой "Боров"? Понятно одно: Медведева была одной из звезд альтернативной культуры рубежа веков, и она умерла два года назад при непонятных обстоятельствах.

В 16 лет Наталья Медведева оказалась в Америке, работала манекенщицей, брала частные уроки актерского мастерства, училась вокалу в Лос-Анджелесской консерватории, выступала в ночных клубах и кабаре. В 82-м году вместе с Эдуардом Лимоновым (он был ее пятым мужем) приехала во Францию, где продолжала давать концерты и писала для парижских журналов. Окончательно в Россию Медведева вернулась весной 94-го, активно печаталась, продолжала выпускать романы. За год до смерти стала давать редкие концерты вместе со своим гражданским мужем Сергеем Боровом.

Снять кино о такой фигуре, как Медведева, заманчиво и сложно одновременно. Лилия Вьюгина не побоялась, хотя шла к картине не самым простым путем.

Лилия Вьюгина: Я хотела снимать фильм о ней, когда она еще была жива. Я прекрасно понимала, что ни один телеканал его не возьмет. Им нужна драма, то есть фильм об успешном человеке неинтересен. А почему я сняла? Я перечитала все книги Натальи и, естественно, все книги Лимонова. Если Лимонов пишет о таком человеке так, как он пишет, это не может не быть интересным. Но я, честно говоря, побаивалась при ее жизни знакомиться с ней, хотя была масса возможностей. Тяжелый она была человек, трудный. Я боялась разрушить героический образ, который сложился у меня в душе.

Татьяна Ткачук: Лилия Вьюгина - не новичок в режиссуре. Закончив экономическое отделение ВГИКа (единственное, где, по ее словам, реальные знания золотой медалистки могла показать девочка из Вильнюса без связей), Лилия 7 лет отработала в передаче "Пресс-показ" российского канала, на программе "Процесс" вместе с Гордоном и Соловьевым, была шеф-редактором циклов 1-го канала "Документальный детектив" и "Тайны века". Личность Натальи Медведевой манила и отталкивала Вьюгину одновременно - но бесстрашность, честность, отсутствие комплексов и человеческая мощь этой красивой, надломленной, с хрипловатым басом и эпатирующими манерами женщины все же перевесили. Вьюгина стала снимать.

Лилия Вьюгина: С видеозаписями нам помогали каналы, у которых в закромах где-то что-то когда-то осталось. Я имею в виду профессиональные съемки. Что касается Натальи в жизни, всякие бытовые записи - это Сергей Высокосов. Сергей Высокосов все кропотливо собирал, потом нам также кропотливо отдавал. Даже Лимонов сначала согласился, потом отказался, потом прошло какое-то время, и он все же согласился.

Татьяна Ткачук: Из-за Лимонова, вернее, интервью с ним, рассыпанных фрагментами по всему фильму, собственно, вполне крепкий и совсем небезынтересный фильм, и постигла не самая легкая участь. Что, кстати, меня весьма удивило, поскольку Лимонов говорит о Наталье исключительно как о бывшей жене, о женщине, в фильме нет ни слова о политике. Интернет-сайты поторопились сообщить, что "фильм был немедленно запрещен к показу телевидением".

Лилия Вьюгина: Поскольку там нет никакой политики, фильм ставили в эфир. Потом по причинам мне неизвестным фильм отменили. Теперь фильм лежит на канале НТВ, вопрос решается.

Татьяна Ткачук: "Большая медведица" начинается кадрами с концерта Натальи. Певица читает записки из зала. В том числе такую: "Скажите, сколько лет вы хотели бы прожить?" "Столько, сколько я была бы счастливой" :

Конечно, Медведева порой была откровенно вульгарной. Конечно, она была асоциальной личностью в общепринятом смысле этого слова - пила, ругалась, устраивала скандалы. Когда видишь пронзительные любительские съемки, на которых красивая, но уже сильно опустившаяся женщина мечется по дому в поисках выпивки, понимаешь, что права была и сама Медведева, писавшая о себе "Я скорее испытатель, бесстрашный испытатель жизни и смерти. Потому что я так же люблю (обожаю!!!) жить, как и самоуничтожаться, и уничтожать жизнь", и тот же Лимонов, говоривший: "Она была очень неуравновешенна, очень неверна, Очень много пила, была очень чувственна, очень талантлива. Все, что у нее есть - это все очень-очень-очень".

И права, наверное, режиссер Лилия Вьюгина

Лилия Вьюгина: Я столкнулась с тем, что даже после смерти она раздражает очень многих людей. И именно эта неоднозначность мешает продвижению фильма.


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены