Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
28.7.2014
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Права человека
[25-01-05]

Человек имеет право

Ведущий Карэн Агамиров

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Карэн Агамиров: Наша сегодняшняя тема - "Карательная психиатрия: постигнет ли Китай участь Советского Союза, исключенного в 1983 году из членов Всемирной Ассоциации психиатров, и подтягивается ли к ним Россия?"

В обсуждении участвуют: в студии - писатель и историк-архивист, бывший заместитель председателя Комитета по делам архивов правительства России Анатолий Прокопенко и председатель Гражданской Комиссии по правам человека Санкт-Петербурга Роман Черный, по телефону из Санкт-Петербурга - адвокат Владислав Лапинский.

По сообщениям ряда интернет-изданий, в ближайшие несколько недель Всемирной Ассоциации психиатров придется решать не проблемы развития этой отрасли медицины в бедных странах, как было запланировано, а вопрос об исключении из своих рядов Китая. И причиной для этого беспрецедентного события стали обвинения, выдвинутые в адрес китайских властей активистами нескольких интернациональных движений по защите прав человека. Они обвинили представителей правящей партии Китая в использовании психиатрических лечебниц в качестве мест лишения свободы для своих политических оппонентов. Роман Черный - наш эксперт, он специально занимался этой темой. Так что же такое, Роман, натворил Китай?

Роман Черный: По сообщению одного из английских новостных сайтов, китайское правительство проводит кампанию по дискредитации и уничтожению духовного движения "Фалуньгун" упорно пытаясь помещать его членов в психиатрические больницы. Главным исследователем Министерства юстиции и Центра изучения Китая в Школе восточноафриканского отделения Лондонского университета, господином Робином Мунро издан труд, написанный на 130 страницах, который посвящен судебной психиатрии в Китае и ее политическим злоупотреблениям. Мунро утверждает, что Министерство госбезопасности Китая использует сеть специальных госпиталей, чтобы помещать туда преступных безумных, в которых, на самом деле, заключены и политические противники власти. В такие клиники помещаются и члены группы "Фалуньгун". Мунро упоминает случай с Као Мао Бинк, шелкопрядильным работником из провинции Джанксю, который протестовал против коррупции общественных служащих и пытался организовать независимый профсоюз. Он был заключен в психиатрическую больницу, и к нему было применено "лечение" электрическим шоком. В исследованиях господина Мунро говорится, что сотни людей в Китае подвергаются тем же пыткам. "Нормальные или не нормальные по интернациональным стандартам эти люди не совершили никакого преступления, - говорит Мунро. - Соответственно, это безусловно нарушение прав человека".

Карэн Агамиров: Напомним, что Советский Союз был исключен из членов Всемирной Ассоциации психиатров в 1983 году на Венском конгрессе. Анатолий Стефанович, это так, да?

Анатолий Прокопенко: Да.

Карэн Агамиров: У нас сидит здесь крупнейший и, можно сказать, единственный исследователь карательной психиатрии с точки зрения документалистики, он знает все по документам.

Анатолий Прокопенко: До 1983 года уже предпринимались попытки в мировом плане изгнания Всесоюзной Ассоциации. И в этом величайшая заслуга наших диссидентов, именно они подняли эту волну на Западе. То, что они рассказывали, - от этого у людей стыли души. Действительно, это была карательная психиатрия. Вы знаете, что потом случилось, в 1991 году, когда пришлось закрыть тюремные психиатрические больницы и хотя бы сменить на фасаде психиатрии краски.

Карэн Агамиров: Сколько людей пострадали от карательной психиатрии в Советском Союзе?

Анатолий Прокопенко: Вот это вопрос. Мы счастливы тем, что сумели найти всего лишь один фонд - Документальный фонд Центрального комитета КПСС. Это наша известная комиссия, которая расследовала всяческие нарушения в партийной жизни. Вот в 1956 году этой комиссией - Комитет партийного контроля она называлась - была предпринята попытка во времена так называемой "хрущевской оттепели" посмотреть, что там творится. И удивились - оказалось, столько сидит абсолютно нормальных людей, здоровых, за свои политические взгляды в казанской и ленинградской тюремных больницах! И вот мы изучали этот фонд. Слава богу, он в то время мне был доступен как заместителю председателя Комитета по делам архивов России. И на основе только этого фонда, а также тюремных карточек трех больниц, в которые сумели наши правозащитник попасть в 1991 году, - это Сычевская, Ленинградская, Черниховская, - мы делаем вывод, что по чисто политическим причиной психиатрия покарала около 20 тысяч человек. Но это только частица.

Карэн Агамиров: Не согласных с режимом.

Анатолий Прокопенко: Да, не согласных с режимом. Но сколько сидело вообще, во всех 16 тюремных больницах, и еще в 1500 психиатрических больницах открытого типа, - эти данные нам недоступны, потому что секретные части архивов тюремных психиатрических больниц и вообще больниц недоступны.

Карэн Агамиров: Да, многие выдающиеся диссиденты побывали в так называемых советских "психушках", известные правозащитники: Патрушев, Горбаневская, Григоренко, Нарец, Буковский, Есенин-Вольпин, многие другие люди, которые пострадали от этого очень сильно. Тем не менее, нам надо разъяснить радиослушателям, что карательная психиатрия - это не означает, что человек подвергается незаконному психиатрическому обследованию или помещению в психиатрический стационар только потому, что он неблагонадежен по политическим мотивам. Совершенно обычный человек, у которого хотят, к примеру, отобрать квартиру, отобрать имущество, сделать его просто недееспособным, - так, да?

Анатолий Прокопенко: Абсолютно так, именно здорового человека.

Карэн Агамиров: Так что это касается, это может угрожать каждому.

Анатолий Прокопенко: И не обязательно в политике.

Карэн Агамиров: Да, не обязательно в политике, это может угрожать каждому из нас. Есть звонок от Виктора Александровича.

Слушатель: В 1991 году был принят закон об оказании психиатрической помощи. По уровню правового урегулирования этих вопросов наша страна вышла, наверное, на передовые позиции. Вместе с тем, практика показывает, что, к сожалению, количество лиц, совершающих преступления, которые признаются невменяемыми и нуждаются в психиатрическом лечении, не уменьшается, а увеличивается. По этому закону, всю основную нагрузку, организационную и материальную, возлагают в основном на родственников, на близких психически больного человека. Может ли родственник как-то оградить психически больного человека от различного рода проявлений?

Карэн Агамиров: У нас на связи есть адвокат, профессионал Владислав Владимирович Лапинский. Пожалуйста, я думаю, что это вопрос прямо к вам. Только надо, я думаю, поправить, что закон об оказании психиатрической помощи принят не в 1991, а в 1993 году.

Владислав Лапинский: В самом деле, любого человека, в принципе, можно, наверное, обвинить в том, что у него есть какие-то психические отклонения. Вопрос состоит в другом - насколько психические отклонения вызывают необходимость его госпитализации или не госпитализации. Закон 1993 года принимался при моем участии, поэтому я могу сказать о нем абсолютно спокойно, что этот закон, в принципе, не передовой. По тем временам, да, для Российской Федерации был передовым этот закон. Но в настоящее время он, конечно, уже устарел, и многие вопросы там просто не прописаны. Поэтому у нас появляются другие законы, например - глава 31-ая Гражданско-Процессуального кодекса, которая предусматривает порядок признания человека психически больным, помещения его в больницу, признания его недееспособным и так далее. Кроме того, очень большой вопрос состоит в том, что судьи не являются специалистами в области психиатрии и не могут оценивать состояние больного объективно, и на этом основании судьи прямо заявляют в судах о том, что раз врачи сказали в психбольнице о том, что человек болен, то проверять, здоров человек на самом деле или не здоров, нужно ли его госпитализировать или не нужно, они не будут. Они просто выполняют то, что им сказано психиатрами, а психиатры - люди заинтересованные очень часто по разным причинам, чтобы поместить человека в психиатрическую больницу. Например, чтобы отобрать квартиру, возможно, люди обращаются к психиатру, психиатр признает человека психически больным и напишет фиктивные документы о его якобы обследовании. Такие случаи у нас уже были.

Карэн Агамиров: А примеры можете привести, Владислав, чтобы радиослушатели знали, как это происходит и как от этого уберечься?

Владислав Лапинский: Да. Ко мне обратилась, например, семья, в Петербурге, в центре города, у них в коммунальной квартире две комнаты. Сын является преподавателем в одном из наших университетов, мать - бывший работник культуры. И эту семью вдруг начинают вызывать в психдиспансер на якобы плановое обследование (а плановое обследование проводится после того, как человек уже стоит на психиатрическом учете). И когда мы начинаем выяснять, почему же их вызывают на плановое обследование, выясняется, что имеется карточка в психдиспансере о том, что данный товарищ и его мать неоднократно обследовались на дому врачом, у них есть психические отклонения. Я не буду рассказывать всю эту длинную историю, но в конце концов выяснилось, что это по заявлению соседей при помощи этого врача-психиатра были составлены фиктивные документы, и этот человек оказался как бы психически больным, неуравновешенным человеком.

Карэн Агамиров: То есть совершенно налицо подлог, да?

Владислав Лапинский: Совершенно налицо подлог, но, к сожалению, пришлось проводить очень большую работу независимым психиатрам, которые поругались с нашей системой. И в данном случае был чистый подлог со стороны психиатра. И, к сожалению, судьи не хотят проверять заключение. Судья говорит: "Сказал психиатр - значит, сказал".

Карэн Агамиров: Да, и этот случай не единичен, у меня есть дело Валентины Сильченко (вы, наверное, слышали об этом деле), когда виолончелистка, мастер спорта по велогонкам, она была помещена в психиатрическую больницу номер 15 по направлению психиатра психоневрологического диспансера номер 19 Сергея Лебедева. Везли за решетку при помощи сотрудников УВД "Северное Медведково". Поводом было банальное желание дочери завладеть жилплощадью - трехкомнатной квартирой в центре, московская "трешка". К тому же она обладала, эта квартира, исторической значимостью, так как в начале прошлого века в ней проживала Марина Цветаева. И вот дочь хотела захватить эту квартиру, и вот она добилась, что мать отправили в психиатрическую лечебницу; фактически она хотела, чтобы мать там пожизненно принудительно лечилась. Она упрятала маму туда, вышла замуж за голландца, уехала на ПМЖ в Голландию, а потом появилась в Москве только лишь затем, чтобы эту "трешку" продать. Ну, вот Валентина Ивановна и гражданская комиссия по правам человека, к которой относится также и Роман Черный, он сидит у нас здесь в студии, они добились того, чтобы дело рассматривалось в судах. И прошло 7 судов, семь кругов ада, и точку в нем поставил федеральный судья Николай Фортов - это чтобы фамилии знали порядочных, нормальных судей. Мы должна давать нашим радиослушателям надежду, что не все так плохо. Иногда мы слишком сгущаем краски: милиция вся плохая, судьи все продажные.

Роман Черный: Конечно, это не так.

Карэн Агамиров: И вот Николай Фортов признал действия врача Лебедева незаконными и подлежащими уголовной ответственности (какой - это определит новое судебное дело), и тем самым впервые в истории современной России был создан прецедент, который дал надежду на правовую защиту от карательной психиатрии.

Анатолий Прокопенко: А самое главное, что и Сильченко оказалась нормальной женщиной.

Роман Черный: Карэн, я хочу сказать, что это действительно очень типичная ситуация, и хочу сказать о случае Ивана Гавриловича Иванникова. Это доцент Финансово-экономического университета в Санкт-Петербурге. Это человек, который пытался отстоять свое право на то, чтобы жить в нормальной квартире. То есть он заплатил деньги, он купил квартиру в построенном доме, в котором было очень много недоделок. Он пытался добиться того, чтобы недоделки были устранены, что послужило причиной нападок в отношении него той организации, которая представляла ему это жилье. И этот человек от организации, являясь в прошлом полковником или подполковником медицинской службы, он, собственно говоря, обратился к известнейшему психиатру военному, который потом какое-то время являлся главным военным психиатром России, который изготовил экспертное заключение. То есть он подверг экспертному заключению жалобы судебные Ивана Гавриловича Иванникова и написал на основании этого, что вот, дескать, есть у Ивана Гавриловича некоторые отклонения, и рекомендовал ему дальнейшее обследование. В дальнейшем против Ивана Гавриловича было сфабриковано уголовное дело, его обвинили в том, что доцент ударил вот этого вот человека, полковника медицинской службы, "тупым предметом в лоб сзади". Представьте себе, каким образом... видимо, это доцент-ниндзя, пенсионер-ниндзя такой. Тем не менее, такое обвинение было. И на этом основании человека поместили не добровольно, а принудительно сразу же на стационарную психиатрическую экспертизу. И главное, что само вот это вот освидетельствование было совершенно незаконным, потому что не было решения суда первоначально, чтобы освидетельствовать Ивана Гавриловича у вот этого вот военного психиатра. Это прямо нарушение закона, но, вместе с тем, это заключение оказалось в материалах нового судебного дела, и судья зная, заведомо зная о том, что вот такое судебное заключение незаконно, тем не менее, он приобщил его к делу и на основании него направил человека на экспертизу. Все-таки это дело частично было выиграно, в том числе благодаря Гражданской Комиссии по правам человека. Нашелся независимый беспристрастный судья, который, в общем-то, вел достойно это дело.

Карэн Агамиров: Пришло сообщение на пейджер: "В антидемократических странах, помимо карательной психиатрии, есть еще масса других массовых заболеваний. Антидемократические власти - вот они, и нужно от них избавляться" - это Сергей написал. У Романа есть масса подборок, как сегодня люди, неугодные властям, которые высказывают опасные политические взгляды для них, содержатся до сих пор в психиатрических лечебницах. Давайте огласим их.

Роман Черный: Это случай Рафаэля Раисовича Усманова, который проживал в городе Магадане, был кандидатом в губернаторы Магаданской области. В период предвыборной кампании он осознанно обвинил другого кандидата, который был избран губернатором тогдашним, господина Цветкова (который потом был убит в Москве), в совершении ряда преступных деяний в период пребывания на посту губернатора. В частности - в ограблении населения, мошенничества и разворовывании имущества. После того, как бы избран господин Цветков губернатором, он обратился в прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело по статьям 129, 130 и 318 Уголовного кодекса, то есть это статьи за клевету, за публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением своих должностных обязанностей.

И в рамках этого уголовного дела он был подвергнут дважды психиатрической экспертизе. Первая - амбулаторная - признала Усманова вменяемым. Суд направил повторно Усманова уже на стационарную экспертизу. Вы знаете, я позволю себе ее процитировать: "Признавая, что общественно опасные деяния, предусмотренные уголовным законом, Усманов совершил в состоянии невменяемости, суд также не оспаривает судебно-психиатрическую экспертизу, что по своему психическому состоянию здоровья Усманов нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением, так как в своих заявлениях Усманов, кроме клеветы и оскорблений (обратите внимание!), высказывает угрозы применения насилия и совершения насильственных действия сексуального характера по отношению к должностным лицам правоохранительных органов, органов исполнительной власти. То есть имеются основания считать, что социально опасное поведение Усманова представляет высокий риск".

Карэн Агамиров: Что имелось в виду?

Роман Черный: Да, попросту говоря, имелся в виду мат, что он посылал их, ругал.

Карэн Агамиров: Что, это угроза насилия сексуального характера?

Роман Черный: Да-да.

Карэн Агамиров: Что-то новое появляется у нас... Роман, он до сих пор находится в психиатрической лечебнице?

Роман Черный: Да. Несмотря на то, что его представлял в суде известнейший российский адвокат, специалист именно по вопросам, связанным с Европейской конвенцией по защите прав человека, основных свобод, госпожа Карина Акоповна Москаленко, одна из адвокатов господина Ходорковского.

Карэн Агамиров: Рафик Усманов выступал против магаданских властей?

Роман Черный: Да. И я сейчас хотел бы еще обратить внимание на такую вещь. Это те люди, кто в советское время попал под каток карательной советской психиатрии и до сих пор они не реабилитированы, несмотря на то, что они обращались в суд. Это, например, Евгений Осипович Баранов, 1937 года рождения, который 24 года пробыл в психиатрической больнице практически без перерыва. Его выпустили в 1994 году, он был полностью реабилитирован, так как он в свое время был осужден по 70-ой статье Уголовного кодекса РСФСР за антисоветскую агитацию. Медицинской реабилитации Евгений Иосифович не может добиться до сих пор, хотя он обращался в суд. Психиатры, против кого он подавал исковые заявления, они, например, просто не являлись в суд. И в конечном итоге ему до сих пор приходится защищать себя в суде. И таких людей достаточно много.

Карэн Агамиров: Михаил Николаевич из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Добрый день. Большое спасибо за очень важную передачу. И мне бы хотелось провести параллель между преследованиями в Китае инаковерующих, как было заявлено в теме этой передачи, и похожим отношением властей, что пытаются сделать против инаковерующих здесь, в России. Старые кадры действуют - Полищук, известный "эксперт", поныне сыпет этими заключениями. Более того, к сожалению, среди Русской Православной церкви существуют такие люди, как Дворкин, который призывает к так называемому депрограммированию, уже на Западе себя дискредитировавшему, и в России пытается создать при помощи фундаменталистов религиозных центры по этому депрограммированию, то есть выбиванию из человека его убеждений. И по телевизору была передача месяца два назад, что существуют некие люди, бывшие сотрудники спецслужб, некий Волков - депрограмматор из Нижнего Новгорода, прошедший практику в США, обучение. Здесь предлагают платные услуги в связи с этим, и нагнетается истерия вокруг этой непростой темы религиозных свобод, наша церковь и государство.

Карэн Агамиров: Да, на самом деле эта проблема есть - есть закон и есть правоприменительная практика. У нас очень много сообщений на пейджер. Вот пишет, например, Сергей: "Если человека обвинили в том, что он психически больной, а потом он за это жестоко отомстил, кто будет виноват?"

"Как защитить свои права, - спрашивает слушатель, - покупая квартиру у человека, стоящего на учете в психоневрологическом диспансере, имеющего первую группу инвалидности, но недееспособным он не признан?" Это важный момент, но он напрямую к теме нашей сегодняшней беседы не имеет отношения. Кто написал это сообщение, можете связаться потом с нами, с адвокатом Лапинским.

Сергей пишет: "Карательной психиатрией нужно полечить диктаторов".

Анатолий Прокопенко: Ну что ж, очень хорошая идея.

Роман Черный: По этому поводу я хотел реплику одну себе позволить. Не так давно в Петербурге прошла такая конференция, двояко, конечно, ее можно охарактеризовать. Она изначально была названа "Психология и психопатология власти", а затем ее просто назвали "Психология власти". И в некоторых СМИ уже появились такие вот заявления в связи с этим, что вот, дескать, используя те критерии, которые там давались, вполне можно было бы поставить нынешней власти диагноз "шизофрения".

Знаете, я специально просил прокомментировать вот это известного петербургского психиатра Владимира Пшизова, автора книги "Синдром замкнутого пространства: записки судебного психиатра", он кандидат медицинских наук. И господин Пшизов об этом сказал так. Он сказал, что критики власти должны иметь мужество открыто критиковать власть, но не использовать подобные методы для того, чтобы выступать с критикой, таким вот скрытым образом пытаться критиковать власть. Если мы с чем-то не согласны, что делает власть, то мы должны открыто об этом заявить. Если нам не дают этого сделать... в конце концов, так не бывает, чтобы вообще нельзя было этого сделать.

Карэн Агамиров: Анатолий Стефанович, кому выгодна сегодня карательная психиатрия?

Анатолий Прокопенко: Это такая большая тема, это сложный вопрос. Читайте книгу "Люди за спиной Гитлера". Это государственная тема. Вспомните кино "Мертвый сезон" - кому было выгодно?

Карэн Агамиров: Заинтересованы ли сегодня спецслужбы в существовании карательной психиатрии?

Анатоилй Прокопенко: В определенной степени да. Несомненно даже да.

Карэн Агамиров: Послушаем еще Владимира из Истры, и будем подводить итоги.

Слушатель: Здравствуйте. Я слушаю эту передачу, и поскольку мне пришлось познакомиться с этим делом, у меня вопрос. Конечно, всякое зло должно быть наказано. И вот эти вот судьи, психиатры, врачи, которые за взятки и так далее людей направляли туда, они, наверное, по нашему государственному закону и не могут быть привлечены к ответственности - не докажешь ничего или надо много затратить времени, чтобы их наказать. А есть ли у вас примеры, чтобы сами те, кто пострадал от такого лжеврача или лжесудьи, их наказали - и врача, и судью?

Роман Черный: Я хочу принципиальную вещь сказать. Как правозащитник я всегда говорил, и буду говорить и настаивать на том, что человек должен защищать свои права и добиваться наказания тех, кто нарушал права человека, исключительно законным способом, исключительно в правовом поле. Вот это принципиальная вещь.

Карэн Агамиров: Ну что ж, давайте подводить итоги. Роман, возрождается ли в России карательная психиатрия и что нужно сделать, чтобы воспрепятствовать этому?

Роман Черный: Я думаю, что она никогда особенно и не исчезала, разве что она мимикрировала. И на мой взгляд, Государственной Думе следует инициировать вопрос о проведении медицинской реабилитации бывших советских диссидентов, узников Ленинградской тюремной психиатрической больницы МВД СССР и других больниц Российской Федерации, и инициировать вопрос о выплате им причитающейся им материальной компенсации, восстановлении их в гражданских правах.

Владислав Лапинский: Я бы хотел сказать так. Нам необходимы врачи-психиатры хорошие, и нам необходимы судьи, которые имеют психиатрическое образование, чтобы объективно судить о том, болен человек или нет.

Анатолий Прокопенко: Согласен. И самое главное - просвещать надо нашу публику о зле, которое представляет психиатрия.

Карэн Агамиров: Я закончу сообщением на пейджер, которое прислала Надежда: "Да, можно согласиться с несправедливым помещением в больницы людей, политически нелояльных. Но у нас вся страна находится в стадии психического расстройства, и это оскорбляет право человека на жизнь".


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены