Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
22.7.2017
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Энциклопедия русской души
[07-01-06]

"Энциклопедия русской души"

Зимушка-зима

Ведущий Виктор Ерофеев

Виктор Ерофеев: Здравствуйте. С праздниками прошедшими и наступающими! И с сегодняшним великим праздником православного Рождества! Всем вам большой мой новогодний и рождественский привет. Сегодня у нас в гостях: преподаватель РГГУ Андрей Мороз, писатель Андрей Геласимов и дьякон Леонид Джалилов, отец Леонид. Тема нашей передачи "Зимушка-зима". Конечно, в разгар зимы хотелось поговорить о том, что для нас русских людей зима. Зима - это как вообще - ужас, мороз, все замерзают и приходят в отчаяние или, наоборот, это радость, это зимние праздники, это особая, ни с чем несравнимая атмосфера именно русской зимы, это то, что с детства нам всем очень знакомо и что мы больше всего, наверное, на свете любим. Вот об этом сегодня поговорим, передача будет, можно сказать, не политическая, а зимняя.

Александр из Самары написал нам на сайт совершенно замечательное, можно сказать, просто стихотворение в прозе. Хочу зачитать, потому что приятно, когда общаешься с умными радиослушателями. Смотрите, что Александр пишет: "Не буду много писать, просто хочется сказать, самая жуткая и самая настоящая зима, как мне кажется, у Гоголя. Когда читаешь его произведения, на самом деле хочется теплее одеться, закутаться во что-то... И зима у Гоголя очень страшная, пустынная, или наполненная какими-то тенями. Но вот, когда я читал "Один день Ивана Денисовича", у меня как будто бы горло болеть начало... Вот это удивительно - так писать зиму. И теперь, когда я замерзаю сильно, всегда вспоминаю Ивана Денисовича, хорошо хоть не Башмачкина. Не знаю, мне кажется зима - это что-то большее, чем время года, зимой даже замерзать приятно. Не очень и приятно, просто сложно это ощущение объяснить... И почему-то фильмы Германа-старшего у меня ассоциируются с зимой... И зима это не праздники, это если по нашей Самаре по старому городу пройтись ближе к 9 часам вечера - это когда очень замерзли руки, вокруг какие-то дореволюционные дома, там, в окнах люди в тепле, у них ужин, а мне до дома очень далеко, очень громко скрипят каблуки, ботиночки на тонкой подошве".

Прямо скажем, что душа русского народа помимо того, что она зимняя она еще и поэтическая. У нас в гостях Андрей Геласимов, писатель и для взрослых, и для детей, и я хочу начать с него. У меня такое впечатление, Андрей, и где-то я даже об этом писал, что в России зима сильнее лета. То есть у нас лето, понятно, что карикатуры южных зим, это еще Пушкин сказал, "наше все". А с другой стороны, просто какой-то персменок. В июле выглянет солнышко, а все остальное получается какая-то негарантированная погода, а уж зима совершенно гарантированная - раз и зарядила. Вы зиму любите? Если любите, то расскажите, а если не любите, тоже расскажите - почему.

Андрей Геласимов: Вы знаете, зиму люблю. Мне очень не нравится, когда жарко поэтому, я не летний человек. Лето в каком-то смысле демократическое мероприятие, люди ходят в футболках, в шортах, можно в шлепанцах ходить. А зима более аристократическая в моем восприятии, то есть можно одеться красиво.

Виктор Ерофеев: Кстати говоря, наши люди любят зимой одеваться красиво.

Андрей Геласимов: И зима дает такую возможность.

Виктор Ерофеев: То есть появляется аристократическое отношение к одежде. Сейчас как раз это проявляется в русских людях. Это не так, что где-нибудь в Берлине одевают куртки и джинсы.

Андрей Геласимов: У нас любят наряжаться, и зима им позволяет это.

Виктор Ерофеев: А вот дети как вообще? Вы с детьми больше общаетесь, чем мы, потому что вы детский писатель. Дети любят зиму, всякие санки, коньки?

Андрей Геласимов: Дело в том, что я не совсем детский писатель.

Виктор Ерофеев: Немножечко тоже детский.

Андрей Геласимов: Любой писатель детский, и Толстой тоже детский.

Виктор Ерофеев: Ну так что с детьми, если брать вообще?

Андрей Геласимов: Детское ощущение, предположим, у меня такое, если говорить о зиме, самое яркое впечатление - это мультфильм "Снежная королева". Льдинки, зеркала разлетающиеся, саночки, Кай, Герда. И как-то это было связано и с моими санками в городе Иркутске, с моим детством. Вот этот мультфильм, он такой зимний, и он был значимый. Я даже не вспомню по значимости летний мультфильм, равный для моего восприятия природы или смены времен года. В этом смысле зима и эстетически симпатичнее, она белая, белый цвет очень красивый.

Виктор Ерофеев: Белая, невиданная, целомудренная.

Андрей Геласимов: Совершенно верно. Потом зимой водку очень хорошо пить.

Виктор Ерофеев: Это да. Но с другой стороны, зимой голодные волки, которые нападают на тройки.

Андрей Геласимов: Это в сказках.

Виктор Ерофеев: В сказках и в 19 веке. А в общем, когда лучше пишется?

Андрей Геласимов: Зимой, однозначно, я летом не могу. Я летом ездил на море, приезжаю, не могу ни строчки написать.

Виктор Ерофеев: То есть такая демократия, что не хочется.

Андрей Геласимов: Это деструктурирует абсолютно. Жара, пот, мухи. Самое замечательное свойство зимы - отсутствие комаров и мух.

Виктор Ерофеев: Это правда. У нас другой Андрей, я сижу между двумя Андреями, можно рождественские желания загадывать - Андрей Мороз, с характерной фамилий. Но не поэтому мы его выбрали. Он преподаватель РГГУ, Российского государственного гуманитарного университета. Андрей, вы занимаетесь фольклором, вот что русский фольклор говорит о зиме?

Андрей Мороз: Русский фольклор говорит о зиме столько, что...

Виктор Ерофеев: Но все же положительного или отрицательного?

Андрей Мороз: Вы знаете, фольклор не говорит ничего положительного и ничего отрицательного строго. Это такая штука, в которой можно найти и то, и другое, и пятое, и двадцать пятое, и какое угодно. Но, несомненно, это значимое время года. И я, слушая Андрея, мне пришла в голову такая мысль, что не только в фольклоре, хотя в фольклоре тоже есть, но и может в субъективных ощущениях многих людей, а может быть и действительно такой стереотип существует в русском сознании. Лето - это нулевая единица, это точка отсчета, то есть зима оценивается по отношению к лету. Хорошо ли, плохо ли, но лето - это нуль, про лето никто не говорит. У вас наверняка летом не было передачи "Летушко-лето". Потому что и так все понятно.

Виктор Ерофеев: Потому что это не часть российского сознания, оно не включено.

Андрей Мороз: Оно включено, но иначе. Вот разве что опять же Александр Сергеевич, который любил бы лето красное. Но оно включено, разумеется, но в фоне, в базе, в фундаменте, на котором что-то остальное достраивается. Так вот, разумеется, зима оценивается именно в противовес лету. Холодно нет как летом, комаров нет как летом, бело не как летом, одеваются не как летом. Кстати, насчет одеваются: замечательно, несколько раз бываючи в Италии, наблюдал, как они с наступлением зимы надевают на себя дубленки, шубы, пуховики, несмотря на плюс 15 на улице и старательно это носят. По поводу желания и любви одеваться.

Виктор Ерофеев: И ужасно боятся снега на дорогах. Как выпадет снег, они едут со скоростью 20 километров в час.

Андрей Геласимов: Они играют в зиму, получается.

Андрей Мороз: Для них это настоящая суровая зима, они не играют.

Виктор Ерофеев: Кстати говоря, вся Европа играет в зиму. Я подхватываю эту тему - играют, не играют. Для них это стихийное бедствие с интересными результатами. Французы все надевают кашне и ходят, трясутся. Но они знают, что завтра будет уже солнце и потекут ручьи. То же самое итальянцы. И даже в Польше вдруг пошел снег - для них это удивительно. А мы готовы и душой и сердцем встретить зиму и не пропасть.

У нас Николай звонит из Подмосковья. Николай, здравствуйте. Как вы к зиме относитесь?

Слушатель: С Рождеством Христовым.

Виктор Ерофеев: Вас тоже, Николай.

Слушатель: Я буду объективен. Сегодня я встретил друга, мы просто вспомнили советское время, что для нас значит русская зима. Я говорю: "Саша, как дела?". Он говорит: "Помнишь хоккей русский?". Все звезды НХЛ - Старшинов, Фетисов, Полупанов, Третьяк, Коноваленко - это звезды мирового хоккей. Мы с работы спешили к телевизору. Сейчас этого нет уже. Потом вспомнили еще, когда учились в школе, ждали каникулы школьные. Мы играли в хоккей. Он говорит: "Николай, помнишь как ты играл за "Искру"?". Подмосковная команда. Я объездил все Подмосковье, Москву, все города. Мне было 16-17 лет, у меня был первый разряд по хоккею с шайбой. Было весело. Нас приходили смотреть и взрослые, и родители. Такое было веселье. Сейчас у меня уже внуки. Вспомнили, как мы ездили на елки в те времена. Мы подарки ждали, подарки все были качественные, хорошие. Деды Морозы были, не то что сейчас пьяницы, а настоящие, естественные. И Снегурочки были не полупьяные. Мы вспоминаем это со слезами на глазах. Сейчас у детей этой радости уже нет, они какие-то все аморфные. Они даже танцевать по-русски не умеют. Раньше у нас были настоящие русские танцы, настоящая зима была. Мы вспоминаем советское время со слезами на глазах. Да, было много плохого, но больше было хорошего.

Виктор Ерофеев: Спасибо, Николай.

Андрей Геласимов: Я думаю, уважаемый радиослушатель скучал больше по молодости.

Виктор Ерофеев: У него голос молодой до сих пор.

Андрей Геласимов: Зима качественно не стала хуже, мне кажется. Хоккей может быть хуже, но не зима.

Виктор Ерофеев: У нас на проводе Александр из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Александр.

Слушатель: Здравствуйте, Виктор и ваши гости. С Рождеством Христовым вас хотел поздравить. По поводу зимы, извините за пафосность, все-таки концептуально хотелось бы поговорить, потому что тема наиважнейшая для России - это поважнее нефти наша зима, в отличие от их тропиков, лета и так далее. Вспомните "Андрея Рублева" великолепного Тарковского, где распятие показано среди зимы. И это так показано естественно. Русский Христос - это Христос, распятый среди снегов на кресте. Эта сцена была сделана великолепнейшим образом. Ныне это какой-то нонсенс. Потому что я смотрю на нынешнюю молодежь, промывка мозгов телевидением, что есть тропики, есть лето, есть океаны, моря, поэтому весь пафос зимы, вся красота зимы абсолютно ушла. Вспоминаю песню Гребенщикова великолепную "Снился мне путь на Север". И вообще Борис молодец в том смысле, что, несмотря на то что ездит в Индию, тем не менее, атмосфера зимы, атмосфера России у него великолепно сохраняется. Поэтому первая задача - это вкус литератора, вкус поэта привить к красоте зимы. Потому что зима - это действительно богатство наше. Мы недооцениваем это. Мы все время рвемся в тропики, там, где тепло. А зима - это ущербно, это плохо это нужно пережить, это катастрофа и так дальше.

Виктор Ерофеев: Все точно. Александр, вы как всегда интересно рассказываете.

Андрей Геласимов: Интересная мысль возникла у радиослушателя, что лето моднее зимы, его делает MTV модным, ведь клипы происходят на фоне лета. То есть лето на самом деле продюсерский проект.

Виктор Ерофеев: Но это демократический проект. А вот совсем крутой продюсерский - это зимой поехать в Сибирь и тоже там оттянуться с пельменями, с водкой. И такие иностранцы существуют. Но это на вертолетах, это куда-то залететь, оленей посмотреть, в тундре побывать.

Андрей Мороз: Но это проект для них - для кого зима в диковинку.

Виктор Ерофеев: Это проект для такой элиты, потому что дорогой. А тропики стали дешевыми, пальмы стали почти пластмассовыми, хотя и настоящие.

У нас еще не отчитывался по поводу зимы отец Леонид. Отец Леонид, вы любите зиму?

Леонид Джалилов: Да, я люблю зиму.

Виктор Ерофеев: А почему?

Леонид Джалилов: Я люблю зиму, хотя на самом деле я не очень люблю мерзнуть, не очень люблю холод. Но я люблю зиму, во-первых, это какое-то время общения. Потому что зимой гораздо больше у всех времени общаться и желания общаться. И мне посчастливилось несколько раз съездить с Андреем Морозом в фольклорные экспедиции.

Виктор Ерофеев: Зимой или летом?

Леонид Джалилов: И зимой, и летом. Я надеюсь, что он подробнее об этом расскажет. Совершенно разные ощущения зимой и летом. Потому что летом, когда приходишь, разговариваешь с людьми или приходишь в дом, им обычно некогда, потому что самое занятое время, у них сенокос и много разных работ. И зимой наоборот обязательно пригласят в дом, сначала напоят чаем. Надо пробраться через первый этап вхождения в двери - это дают чай, варенье и селедку одновременно, потом после этого через какое-то время приходит в голову идея покормить и дальше уже обед.

Виктор Ерофеев: Кстати говоря, надо прорваться, потому что от того, что холодно, там предбанники, они заставлены, надо проходить.

Леонид Джалилов: Часто летом предпочитают разговаривать на улице. А для нас это ужасно, потому что очень плохо слышно, когда записываешь на диктофон очень плохо слышно. Надеюсь, что Андрей подробнее об этом расскажет.

Виктор Ерофеев: То есть мы все защищаем зиму. А кто-то грустно написал, не подписался: "Зимой в деревне нет житься". Прав наш анонимщик сегодняшний?

Андрей Геласимов: Не только в деревне на самом деле. У меня есть опыт жизни на полюсе холода. Я целый год прожил в республике Якутия. Я вам скажу, что там зима такая, что пиджак заворачивается, там никакой поэзии на эту тему нет. Просто не видит ничего, я не вижу Андрея в трех метрах от себя в тумане на улице.

Виктор Ерофеев: И птицы, говорят, там падают на улице.

Андрей Геласимов: Их просто нет.

Виктор Ерофеев: Не надо перебарщивать. Наша зима в меру.

Андрей Геласимов: 15 градусов - нормально, 70 - не надо.

Виктор Ерофеев: У нас Наталья из Москвы.

Слушательница: С праздником всех. Успехов вам на пути спасения, Господь с нами, мы с Господом. Поэтому никакие морозы нам не страшны. Я была очень удивлена приятно, видя президента нашего, прикладывающегося к иконам в окружении якутов православных. И мороз там под градусов 50 был, а бывает минус 70 - это даже вообразить трудно. Он выстоял службу. На Рождестве Фрадков показался и испарился. Мы как народ наблюдаем, куда, кто, где на лыжах, кто в Африке загорает. Из правительства мало людей было. Сейчас вокруг елочек кружат. И какая же красота - русские красавицы в мехах, в соболях. Блины, Масленица впереди. Все народы, которые в России, они пропитаны культурой русской, и они должны присоединяться и будем дружить, и не будет проблем. И не будем обижаться на то, что иудейская община не поймет, почему Бог родился. И Буша спровоцировали на то, чтобы рождественскую елку запрещать. Я надеюсь, у нас в России такого не будет, у нас евреи поумнее, и они больше любят Россию, чем в других странах мира. Мое новогоднее рождественское пожелание - будем жить дружно.

Виктор Ерофеев: Наталья, а вы сами любите зиму и за что?

Слушательница: Обожаю. За что? Я вам скажу: я следила за тем, что говорили, по-моему, философия жизни меняется в это время года. Потому что у нас чем прекрасна природа в России: во-первых, много поясов, а во-вторых, четко выраженная осень, четко выраженная зима. Но трудно представить, какие пальмы могут быть. В итоге у Соловьева на "Серебряном дожде" целый день обсуждалась тема, как новые русские ломанулись в Гоа, их мурены поперекусали и гробы идут, оказывается, со страшной силой идет. Нечего там делать, Господь поэтому и попускает. У нас прекрасные места. У нас одел шубу - и тебе тепло. А в жару кожу с себя не снимешь.

Виктор Ерофеев: Кстати говоря, красавицы красавицами. А вот соболя - вот проблема. В той же Италии там такая борьба. Я недавно был в Милане, у главного универмага стоят люди и показывают фотографии тех животных бедных, с которых сорвали эти шкуры. И они такие все окровавленные и смотреть на это, прямо скажем, страшно. А мы как-то к этому относимся, у нас цена человеческой жизни не очень велика и цена, видимо, животных. Александр нам пишет: "С ностальгией вспоминаю новогодние зимы советских времен, стояние в очередях за продуктами (это всем знакомо), пустые полки (это особенно ностальгически) и победы советских хоккеистов над зарубежными любителями". Ну почему любителями? По-моему, не любителями. Александр, по-моему, более сбалансировано, чем наш слушатель из Подмосковья, все-таки вспомнил пустые полки, это зимой особенно было огорчительно.

Дмитрий подписался под интересным сообщением на пейджер: "Надо подумать, чтобы поставить памятник русской зиме (классно!), которая не раз выручала нас в русской истории. Помогала одолеть и француза, и германца, и других. Так же москвичам надо подумать о памятнике Золотой орде, которой она обязана своим возвышением". Андрей, как, вы поддержали бы инициативу Дмитрия поставить эти памятники?

Андрей Геласимов: Да, мне кажется, зиме было бы очень любопытный.

Виктор Ерофеев: Какой бы памятник зиме? Как Снегурочке, не полупьяной Снегурочке, а нормальной Снегурочке или Снежней королеве?

Андрей Геласимов: На самом деле кто-то из цариц русских ледяной дом строил.

Андрей Мороз: Каждую зиму более-менее строятся памятники зиме изо льда где-то на Поклонной горе, на Триумфальной площади.

Андрей Геласимов: Просто строятся снеговики.

Виктор Ерофеев: Объясните мне, Андрей и отец Леонид, как совместить на Святках, Дед Мороз все-таки более языческое существо?

Андрей Мороз: Это Святой Николай.

Виктор Ерофеев: Давайте разберемся с этим.

Андрей Мороз: Во-первых, Дед Мороз - это совершенно западное изобретение, это совершенно не русское, очень позднее, равно как и елка, кстати. Очень поздно, только в 18 веке начала появляться. А Дед Мороз - это традиция, какими-то очень глубокими корнями уходящая, если не в язычество, то в фольклорную традицию, но уже очень давно адоптированную христианством. И там такая амальгама, что отделить одно от другого просто невозможно и не надо. Это ряженье, такое вполне традиционное фольклорное ряженье, как у нас рядиться на Святки, на Масленицу и еще в целом ряде случаев, так на Западе, в Западной Европе было принято рядиться в день Святого Николая. Я как-то наблюдал в итальянских Альпах на границе между Словенией, Австрией и Италией, это более-менее до сих пор практикуется, хотя этому придан слегка карнавальный статус, немножко поддерживается искусственным образом для туристов, там горнолыжники, такой городочек небольшой в Альпах. Так там до пор вполне себе ходит в Николин день целая процессия, где ряженый Николай в сопровождении всяких чертообразных персонажей проезжается по городу. И эти бесы, которые называются Крампус, хлещут всех прохожих длинными ветками, а Николай раздает булочки в утешение. Это действительно очень архаическая традиция, языческая, видимо. Что называть язычеством - вопрос, поэтому я избегаю этого слова. Давняя нехристианская фольклорная традиция ряженья, имеющая очень много подтекстов и коннотаций, которые в христианских, у христианских народов приобрела вторую жизнь, если угодно, с принятием христианства и с привнесением огромного количества христианских, не только чисто формальных и внешних элементов, но и сути в общем.

Виктор Ерофеев: Давайте послушаем телефон, у нас уже давно из Петербурга Сергей.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Я тоже как северный человек очень люблю зиму. Я сейчас смотрю, что у нас что-то изменилось и качественно и количественно в отношении к зиме. Начнем с лыж. Раньше мы были, по крайней мере, земляки в Петербурге были лыжным народом. В каждой квартире, в каждой семье у каждого члена семьи были обязательно лыжи. И был такой феномен совершенно поразительный, скажем, можно было где-то в Петродворце встать на лыжню и идти по этой лыжне пока сил хватит вокруг города. Они одна в другую переходили, на них ездили разные люди, ходили по ним. Но это была сеть лыжней. Сейчас этого нет, просто нет, я как-то попробовал.

Виктор Ерофеев: А почему, Сергей?

Слушатель: Во-первых, мы перестаем быть лыжной нацией, мы становимся скинхедской, фанатской нацией. С лысой головой бритой, по-моему, на морозе холодно.

Виктор Ерофеев: Хорошее объяснение.

Слушатель: Потом очень много изменилось не только в плохую, но и в хорошую сторону. Скажем, изменилось, например, обувь. Сейчас совершенно спокойно доступна хорошая обувь, хорошая одежда, раньше ведь этого было. Ходили в тоненьких ботиночках дырявых. Еще очень сильно изменилась доступность зимних видов спорта, они доступны для очень ограниченного круга людей. Совершенно спокойно можно было купить двое-трое лыж инженеру, предположим, или рабочему.

Виктор Ерофеев: У нас тоже, между прочим, Сергей, под Москвой лыжи перестали быть массовым развлечением и это очень видно. Любопытно, я хотел бы спросить наших гостей. Хорошо, мы знаем, что зимой много радостей и праздники зимы и так далее. А с другой стороны, эти темные, почти черные дни, до революции многие в России без всякой рекламы бежали на юг Франции, там отдыхали от черноты русской зимы. Как-то русский фольклор реагировал на черные дни календаря? Никогда не было обиды на то, что у нас все черно, помимо того, что снег белый, у нас черно.

Андрей Мороз: Фольклор на такие вещи не реагирует. Фольклор вообще явление в высшей степени прагматическое, у него другие задачи. Он не отзывается на действительность, он ее формирует, продуцирует. В этом смысле зима помимо того, что это действительно время отдыха, когда основные работы, если мы говорим о традиционном классическом фольклоре, то есть о крестьянском фольклоре, хотя и в городах в 19 веке все-таки ритм жизни зимний был не такой, как летний. Сейчас уже скорее наоборот. Так вот, зима - время отдыха, зима время, когда можно расслабиться. И вместе с тем это время, когда надо думать о будущем лете, работах, урожае и так далее. И если нельзя прикладывать усилия чисто технического свойства, понятно, что в поле не поедешь сеять, то прикладываешь усилия магического свойства. Соответственно, с зимы ритуальным образом начинали готовить лето.

Виктор Ерофеев: Отец Леонид, вы представитель молодого поколения православной церкви, скажите, как вы думаете, в течении вашей жизни не перенесут ли рождественские праздники и Старый Новый год, не сдвинется ли, не соединится ли это с обычным Новым годом, с западным Рождеством? Или мы будем стоять на старом календаре? Ваше мнение личное, не церкви, я обращаюсь к вам лично. Передо мной сидит молодой человек в очочках симпатичный, пишет диссертацию по математике в Англии, рукоположен в Англии, православный дьякон. Вот интересно, давайте послушаем.

Леонид Джалилов: Во-первых, интересно то, что многие православные церкви уже отчасти перешли на новый стиль, то есть они отмечают Пасху тогда же, когда и в России, а Рождество отмечают и все неподвижные праздники и все неподвижные праздники отмечают одновременно с западным миром. И вот, например, в Англии в православной епархии, где я служу, называется Сурожская епархия, там каждый приход может сам выбирать, когда отмечать Рождество. Один мой знакомый смеялся, говорил: "Хорошо, пусть тогда это будет мой день рождения". Нет, выбор только из двух дат - или 25 декабря или 7 января. И действительно, там очень оправданно. Потому что есть приходы, которые целиком состоят только из англичан, православный приход, и они, конечно, с детства воспитаны в христианских семьях, у многих из них верующие родители, и они остались в своих церквях, и они хотят отмечать Рождество одновременно.

Я думаю, что мы были свидетели астрономически интересного момента - перехода на новое тысячелетие. Потому что обычно с переходом новый век возрастает разница на один день. Но мы были свидетелями, раз в четыреста лет бывает такой переход в новый век, когда не возрастает эта разница. Если бы сейчас был не 2006, а 2106 год, то за шесть лет до этого очень серьезно эта бы проблема возникла. Потому что ведь мы в церкви отмечаем Рождество все равно 25 декабря, просто наше 25 декабря происходит 7 января по обычному календарю. Но если бы произошел этот скачок, пришлось бы отмечать 8 января и всем пришлось бы переучиваться. Не только Рождество, но абсолютно все праздники сдвинулись бы.

Виктор Ерофеев: То есть через сто лет будем решать этот вопрос.

Леонид Джалилов: Думаю, что через сто лет встанет острее, чем сейчас.

Виктор Ерофеев: Алексей Иванович на пейджер написал так: "Ерофеев так и не удержался от антисоветчины. Пустых полок зимой что-то не помню. Зато в многочисленных столовых и кафе можно было наесться досыта". Вообще, Алексей Иванович, наесться досыта - это философия голодного человека. Давайте уж не будет, это философия человека послевоенного. В каждой стране нормальной наесться досыта - это тема, которая давным-давно не стоит. А что касается антисоветчины, я не отрицаю, что было очень много дурных вещей, с которыми я боролся и тогда, кстати говоря, не только сейчас подчеркиваю, что это не любил, и тогда боролся. Мне кажется, что наш народ не был в восторге от этих мелочей. Необязательно каких-то коммунистических великих идеалов, кто-то поверил в них, как в некую утопию, русский человек склонен к утопии, мы все это знаем. Но с другой стороны, были мелочи неприятные - и очереди, и всякая гадость. Да и вообще, когда человеком командуют, когда командует каждый начальник, каждый мелкий секретарь горкома, обкома - это все-таки было отвратительно. Да, было много интересного. Действительно люди ходили на лыжах, действительно хоккей советский был классный и было много хорошего, не будем все отрицать, но только не эти брежневские брови.

Андрей Мороз: Известно, что лучше там, где нас нет.

Виктор Ерофеев: Так бывает. Станислава Григорьевна из Новгородской области. Здравствуйте, Станислава Григорьевна. Как вы относитесь к зиме?

Слушательница: К зиме отношусь хорошо. Я хочу вам сказать, когда я по-настоящему оценила русскую зиму - когда из Петербурга перебралась несколько лет назад в Новгородскую деревню. Вы сказали о красоте зимних нарядов, о соболях - это зима Садового кольца, это зимние тусовки. А вот вы скажите о зимнем лесе. Вы в нем бывали? Вы видели, какая это красота? Советую вам - побывайте в зимнем лесу.

Виктор Ерофеев: Точно, совершенно верно. Надо сказать, совсем недавно побывал в зимнем лесу, у меня есть не дача под Москвой, а есть маленькая квартирка, а рядом родничок течет, и такая там вода, правда, и зимой и летом она есть. Мы как-то пришли с моим приятелем недавно, стояли и вокруг был лес снежный, на лапах елей лежал снег, и действительно красота была непередаваемая. Вот уж русская картина, вот уж красота, которая для русского человека просто святая. У нас Григорий из Москвы. Здравствуйте, Григорий.

Слушатель: Здравствуйте. Меня немножко задел звонок православной христианки, которая говорила, что кто-то едет в Гоа и их там пожирают всякие мурены. Я просто представляю, если организовать массовый выезд, самолеты, чартеры направить в Якутию, и сколько оттуда гробов пойдет, на новый год особенно. Потому что задремал на десять минут, чуть-чуть отключился, и все - рук, ног точно нет и носа, и ушей. Тут немножко надо, я считаю, подобрее относиться к людям, особенно людям, которые говорят, что они православные. А я люблю зиму в марте. Я служил в Читинской области, когда в марте уже солнышко появляется, капель начинается, зима еще в полном своем цвете, но уже признаки жизни - это красота неописуемая и вдыхает энергию и чувствуешь приближение лета. То есть мартовский перелом после февраля. Особенно февраль во многих регионах России тяжелый и прочее. А вот март - красивое время.

Виктор Ерофеев: Недаром называют месяцем смерти, так страшно звучит. Григорий, полностью с вами согласен. Во-первых, спасибо, что вы внесли такой баланс. Все-таки нельзя сказать, что те люди, которые уезжают зимой, и мои друзья, кстати, некоторые уехали на Шри-Ланку, что это какие-то предатели родины, что мы их всех будем ненавидеть и считать, что у них совершенно нет русской души. Действительно русская аристократия до революции ездила, ничего в этом плохого нет.

С другой стороны, я тоже очень люблю начало марта. На лыжи встанешь, вот это ясное небо и ощущение предвестия, такое слово русское старинное есть - это, конечно, ни с чем несравнимо. Давайте мы еще двинемся вот в какую сторону. Отец Леонид, смотрите: вчера закончился пост, теперь можно все что угодно есть и получать удовольствие от этого. Скажите, в русской традиции на эти праздники чего желательно есть людям? Я не говорю, что вы великий гастроном, чего вы сами едите? В чем радость ваша? Вчера еще нельзя было, а теперь можно поесть. Посоветуйте людям без гламурностей.

Леонид Джалилов: Вообще, конечно, все индивидуально, кто что любит. Потому что действительно в эти праздники пост запрещен. 12 дней после Рождества - это святочные дни. Традиционно постные дни среда и пятница отменяются, можно есть все.

Виктор Ерофеев: И пить все можно?

Леонид Джалилов: Напиваться нельзя, а пить можно.

Виктор Ерофеев: А что, действительно настоящему христианину нельзя напиваться - это порок?

Леонид Джалилов: Дело в том, что когда человек себя не контролирует, то он в этом состоянии может натворить много чего.

Виктор Ерофеев: Андрей Геласимов, наш писатель, тоже кивает. Согласен с дьяконом? Русская душа может натворить?

Андрей Геласимов: Русская душа широкая.

Леонид Джалилов: Поэтому, конечно, это состояние, оно опасно в этом смысле. Потому что всякая потеря контроля опасна. Про эти дни праздничные интересно хочется сказать про то, что можно все есть. В богослужебных книгах помимо текстов, которые поются в храме, обычно так же указываются вкратце насчет еды, что можно.

Виктор Ерофеев: Типа меню.

Леонид Джалилов: Не меню, общий ранг праздников, что нельзя есть. Про Рождество написано очень интересно, там названо Пасхой: "Пасха - тридневный праздник и разрешение на вся". В смысле, что можно все есть. Действительно, такое пасхальное настроение радостное, все можно есть. У нас дома обычно готовится мясная солянка на Пасху и на Рождество.

Виктор Ерофеев: А вот почему все-таки в православной традиции Рождество на порядок менее важный праздник, чем Пасха, как вы думаете?

Леонид Джалилов: Вообще интересно, хотелось бы может быть объединить ответ на этот вопрос с тем, что раньше обсуждалось насчет тьмы, что зима - это темное время. Дело в том, что интересно само происхождение праздника Рождества. Начали праздновать Рождество вообще-то на Западе, и праздник пришел в православную церковь в 4 веке, где-то пришел с Запада. Вроде бы, ученые спорят, но вроде бы начали отмечать Рождество в Риме. И происхождение этого праздника, дело в том, что до этого Пасха отмечалась как источник и нашего воскресения, что Христос воскрес, и мы воскресаем с ним. А рождение Спасителя оно было какое-то событие, которое к этому ведет, но не воспринималось как...

Виктор Ерофеев: Хотя тоже мистическое.

Леонид Джалилов: Конечно, это удивительное.

Виктор Ерофеев: То есть для нашей церкви, для нашего сознания, для православной общины праздник Пасхи, воскрешения важнее, чем рождения. Мне кажется, в этом тоже есть глубокая идея.

У нас Лена из Москвы звонит. Да, Лена, мы хотели бы знать ваше мнение о зиме.

Слушательница: Здравствуйте. Если летом сливаешься с природой и можно это состояние выразить словом "ляпота", то зима - это что-то таинственное, волшебное, загадочное. Как женщина сказала, лес - это особенно. И я помню, что вышла зимой, градусов 10-15, с сыном, ему было полтора года. И он уставился на черном небе вечером в восемь часов вечера на луну и смотрел на нее 20 минут, полуторагодовалый ребенок. Пока я в конце концов не рассердилась и сказала ему: "Ну тоже еще поэт. Пошли". Потому что я уже замерзла и плюс у меня плоскостопие и варикоз и мне нельзя стоять на одном месте. И он не мог оторваться. Даже на детей так действует.

Виктор Ерофеев: Лена, а то, что зимой темно, это вас не смущает?

Слушательница: Когда светит луна, то совершенно не смущает. Потом если снег есть, если зима, что называется, правильная, то при снеге всегда светло.

Виктор Ерофеев: У вас, Лена, очень красивый голос. Спасибо вам большое. Давайте послушаем нашего слушателя Георгия Георгиевича из Петербурга. Насчет зимы мы говорим, Георгий Георгиевич.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел внести некий диссонанс. Мне зима очень не нравится. Объясняю почему: потому что ничего не растет, холодно. А сколько топлива должна сжигать бедная Россия из-за этой зимы. Вот тут нельзя не позавидовать Соединенным Штатам, у них северная граница проходит на широте Волгограда, и в зиму не надо в Гоа летать, в Арабские Эмираты. Они едут во Флориду и там вечные тропики. Так что зима, на мой взгляд, это просто беда России.

Виктор Ерофеев: Георгий Георгиевич, точно ничего не растет. Беда в России может быть экономическая, может быть Чубайс хватается за голову при этом. Но все-таки Лена с ее красивым голосом права - все-таки это красота, луна и все прочее.

Беда зима, как мы ответим?

Андрей Геласимов: Чубайс, я думаю, не заглох, руки потирает. Чего ему? Ему как раз наоборот. А Канада не страдает от зимы? А Норвегия не страдает от зимы? Чего мы исключительного из себя представляем? А Аляска?

Виктор Ерофеев: Кстати говоря, я там бывал на северной Аляске, на Беринговом проливе, там вообще вечная зима и ничего - люди живут, эскимосы и радуются жизни. Да здравствует русская зима!


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены