Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
18.11.2017
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Культура
[22-01-05]

Поверх барьеров

Жил отважный капитан


Ведущий: Иван Толстой

Марина Ефимова: В апреле 1789 года петербургское общество было шокировано отчетом жандармерии о жалобе 10-летней девочки-немки на то, что ее жестоко изнасиловал в доме на Большой Морской англичанин, морской офицер, вице-адмирал российского флота Павел Иванович Джонс. Нашлись свидетели, в том числе, русский слуга адмирала. Был суд, был скандал. По закону, подобное преступление наказывалось смертью. Но адмирала Джонса не казнили, не посадили в тюрьму, а просто выставили из страны. Он уехал в Париж, где жил бедно и одиноко и через 4 года умер в возрасте 45 лет. Похоронили его в безымянной могиле на полузаброшенном кладбище, и вскоре на этом месте был выстроен дом - пекарня. Прошло 113 лет.

Марина Ефимова: В 1905 году в Париж приехал заслуженный американский морской офицер полковник Поттер и, раздавая направо и налево большие американские деньги, добился разрешения раскопать подвал пекарни в поисках могилы Джонса. Кладбище нашли. Но думали, что опознать труп не удастся. Однако тело капитана было так пропитано алкоголем - французским коньяком - что оно прекрасно сохранилось, и его лицо легко узнали по портретам. Останки капитана Джонса были перевезены в США и похоронены в Анаполисе, во дворе Национальной Военно-морской академии, в гробнице, которая по размеру чуть меньше наполеоновской. В речи на торжественной церемонии президент Теодор Рузвельт назвал капитана Джона Пола Джонса отцом американского военно-морского флота.

Марина Ефимова: В нашей передаче о капитане по имени Джон Пол Джонс участвует куратор Военно-морского музея Деннис Робинсон.

Дэннис Робинсон: Джонс был по рождению шотландцем и уже по одному этому не любил Англию. Для него было естественно драться с англичанами. Все равно под каким флагом. А под американским даже лестно, потому что Америка пыталась вырваться из-под власти империи. Но главной целью приезда Джонса в Америку было его собственное освобождение. Он стал моряком в Англии, но не надеялся дойти там до высокого ранга из-за своего плебейского происхождения. Он был сыном садовника. Джонс был уверен, что в Америке людей ценят не по происхождению, а по заслугам.

Марина Ефимова: 22 апреля 1775 года знаменитый "Вестник" промчался по прибрежным городкам Новой Англии, сообщая о кровавых стычках, разгоревшихся между английскими красными мундирами и американскими повстанцами. Английские военные корабли патрулировали побережье. Поспешно организованный континентальным конгрессом военно-морской комитет, несмотря на сильную оппозицию, принял решение строить военный флот. Где и кем - неясно, на какие деньги - неизвестно, но с определенной целью - эффективно досаждать британскому флоту. Досаждать - единственное, на что решилось новоиспеченное министерство. Рассказывает биограф Джонса, журналист, редактор журнала "Ньюсуик" Эван Стоунс.

Эван Стоунс: Во время революции у Америки были лишь зачатки настоящего флота. Поначалу американцы просто ставили пушки на торговые суда. У англичан в начале войны было 60 военных кораблей, а у американцев - ни одного. Так что на море военных операций было мало, и их успех зависел исключительно от искусства и мужества моряков. Таких, как Джон Пол Джонс.

Марина Ефимова: Джонс, уже опытный моряк, 26 лет от роду, был назначен первым лейтенантом на переоборудованное торговое судно "Альфред". 3 января 1776 года, за полгода до провозглашения Декларации Независимости, весь военный революционный флот вышел, под приветственные крики толпы, из филадельфийского порта. Вот, как описал его сам Джонс.

Диктор: Не было ли это доказательством временного помешательства членов комитета? Отправить в январе флот из двух торговых судов, вооруженных пушками, двух бригантин и одного сторожевого военного шлюпа воевать в океане с королевским флотом Великобритании?

Марина Ефимова: Флотилия вмерзла в лед еще на реке Делавер, на полпути океану. К счастью, англичане их не заметили. Когда потеплело, командор Хопкинс спланировал напасть на занятый англичанами форт Насау. И тут впервые Джон Пол Джонс смог проявить свой талант. В те времена, кроме матросов, на военном корабле находилось подразделение солдат, призванных драться, когда корабль берет противника на абордаж. Они назывались маринз. И Джонс предложил военную хитрость с неожиданным вовлечением этих самых маринз. Вот, как это представлено в фильме 1959 года "Джон Пол Джонс".

Диктор: - Моя идея - идти не прямо на Насау, а рядом, к форту Монтегю. Там мелководье, потому в гавани нет военных кораблей и нет гарнизона. Дайте мне несколько шлюпок и 200 ваших маринз, и мы возьмем Монтегю, пройдем три мили и ударим по гарнизону Насау сзади. И вечером вы будете обедать в Насау.

- Соблазнительно. Но кто-нибудь слышал, чтобы маринз спускали с кораблей, и они дрались на суше?

- Викинги, сэр, 1000 лет назад.

Марина Ефимова: Так, с легкой руки Джонса, родилось в американской армии подразделение морских пехотинцев. Атака была успешной. Но Джонс столько рассказывал и писал в письмах о своей роли, что раздраженный командор Хопкинс, по возвращении, не представил его к награде и в официальном отчете умолчал о его совете. Это стало одной из самых главных особенностей карьеры Джонса - раздражать вышестоящих. К счастью, не всех.

Диктор: Дорогой Джонс! Ваша идея атаковать английские корабли не у наших берегов, где они на чеку и готовы к бою, а в неожиданных, незащищенных местах, кажется мне все более толковой. Наш флот способен только на одно - оттянуть английские корабли на защиту их собственных земель.

Марина Ефимова: Это письмо Роберта Морриса, одного из членов военно-морского комитета сыграло решающую роль в судьбе Джонса. С его помощью Джонс получил свой первый корабль "Рэнджер". Джонс описывал его в письмах с восторгом и нежностью, как описывают прекрасную амазонку. Но, пока он ждал официального назначения, все оборудование, предназначавшееся для его "Рэнджера", включая пушки и паруса, было передано, благодаря интригам, на другой корабль. И Джонс начал вымаливать, вытребовать, выскребать и, даже, покупать на собственные деньги все необходимое. Читаем в биографии Джонса, написанной в 1959 году вице-адмиралом Сэмюэлем Моррисоном.

Диктор: Вместо русской или английской парусины ему пришлось удовлетвориться дешевой джутовой мешковиной. Пушки были слишком тяжелы и страшно увеличивали осадку корабля. Ни один офицер, принятый на корабль, не был военным моряком, и Джонсу не разрешили выбирать их самому. А команде, чтобы она не разбежалась за время погрузки, будущий капитан заплатил из своего кармана.

Марина Ефимова: Рассказывает Дэнис Робинсон.

Дэнис Робинсон: Учтите, что Джонс руководил не командами патриотов, шедших на войну, чтобы защитить свою родину. Его матросы поступали во флот, чтобы участвовать в дележе добычи. Почти никто из них не сражался за Америку. Еще и Америки-то не было.

Марина Ефимова: На какую же добычу они рассчитывали? Дело в том, что морские капитаны, в те времена, часто действовали, как государственные пираты. Их называли прайвитиры, или частники.

Дэнис Робинсон: Им было поручено нападать на английские военные и торговые суда. А в награду забирать себе добычу. Так мы вели свои ранние войны. У нас здесь, в Портсмуте, все старинные дома построены на деньги прайвитиров. При этом, они были очень активными участниками войны за независимость, потому что наносили огромный ущерб противнику - Англии.

Марина Ефимова: И вот, при всех этих обстоятельствах, капитан Джон Пол Джонс предпринял первую свою гениальную акцию в войне за независимость - нападение на Англию, на форт Уайт Хэвен в ирландском море, под носом у английских военных фрегатов. Рассказывает Эван Стоунз.

Эван Стоунз: Джонс организовал высадку ночью. На берегу он заставил матросов присоединиться к отряду маринз, что, строго говоря, не входило в их обязанности. Но у него не было выбора, потому что два его старших офицера отказались идти с ним в атаку, заявив, что устали после похода. И, пока Джонс, с двумя верными ему офицерами и солдатами, брали укрепленный форт и приводили в негодность береговые орудия, корабельная команда отправилась в ближайший паб и напилась там в усмерть. Один из его людей, англичанин по рождению, рассказал про их рейд местным жителям. Те толпой на них набросились, завязалась драка. Спас положение все тот же Джонс, который появился с пистолетом в одной руке и со шпагой в другой. После этого матросы бросились к лодкам и в темноте чуть не оставили Джонса одного на берегу.

Марина Ефимова: Известие об атаке американцев разлетелась по побережью и посеяло панику. Но, по мнению Джонса, недостаточную. И он приступил к исполнению второй части плана. Он хотел вступить в сражение с военным английским кораблем и взять его в качестве добычи достойной джентльмена. Перед заходом солнца он зашел в небольшую гавань, где его лазутчики высмотрели английский фрегат "Дрейк". Вокруг фрегата кружились прогулочные яхты, на берегу гуляла публика. Джонс на своем "Рейнджере" вошел в бухту и, подняв американский флаг, открыто пригласил фрегат на поединок. Читаем в книге Томаса "Джон Пол Джонс - моряк, герой, отец американского флота".

Диктор: Когда фрегат двинулся на него, Джонс начал обманными ходами подманивать его к выходу в открытое море. Два корабля танцевали, удаляясь от берега. Джонсу надо было отойти подальше и поймать тот момент, когда он сможет дать по англичанину один, но убийственный залп. И, в какой-то момент, через час после начала сражения, перед самым заходом солнца, он поймал-таки нужный ему ракурс и дал по нему залп. Капитан "Дрейка" был тяжело ранен, его первый помощник убит. Следующий по рангу немедленно закричал: "Квотерс, отбой!". Это был сигнал сдачи.

Эван Стоунз: В те времена война на море была скорее джентльменской игрой. Поражения определялись спуском флага и передачей шпаг победителям. Офицеры не были готовы быть убитыми на войне. Они не хотели драться всерьез. А Джонс не только воевал всерьез, но не брезговал и партизанскими приемами: обманывал противника нейтральным флагом, надевал на матросов форму нейтральных стран. Если надо было победить, он готов был пренебречь правилами хорошего тона.

Марина Ефимова: Самое поразительное, что Джонс ускользнул от погони. 7 дней оба корабля - "Рэйнджер" и захваченный им "Дрейк" шли зигзагами по ирландскому морю, пока не пришли во французский порт Брест.

Эван Стоунз: Джонс был прирожденным вождем. И в море опытные матросы и офицеры прекрасно видели, как он умен, хитер и искусен в своем деле. Как виртуозно он управляет кораблем. Как умело использует ветер, туман, темноту. Какие огромные у него знания и какая животная интуиция. В критические моменты вся команда сплачивалась вокруг него. Все они понимали, что если они выживут, то выживут благодаря этому человеку, потому что он никогда не сдается.

Марина Ефимова: Англия бушевала. Правительство называло Джонса монстром и пиратом. Газеты же отдавали должное его смелости и дерзости, и утешали себя тем, что английский военный корабль сдался не каким-нибудь там французам или испанцам, а своему брату-шотландцу. Разумеется, поднялись и голоса, требующие дать Америке свободу. В пабах и тавернах пели баллады о капитане Джонсе, вроде тех, которые слагались, в свое время, о королевском пирате капитане Киде. По прибытии в американский порт, капитана Джонса ждал чиновник министерства.

Диктор: - Вы больше не будете командовать этим кораблем, капитан Джонс.

- Другой корабль? Жаль, я уже привык к этой маленькой красавице.

- Нет, сэр, другого корабля тоже не будет. Во всяком случае, пока. Когда вы были в море, комиссия конгресса рассмотрела список капитанов. Вы стоите в этом списке 18-м. У нас больше капитанов, чем кораблей.

- Тысячу полезных вещей мы могли бы перенять у королевского флота. Но мы выбрали эту - назначение по политическим и семейным связям. Если вы не остановите коррупцию, у вас не будет флота.

- Весьма сожалею, сэр.

Марина Ефимова: Так Америка встретила Джонса, грозу Англии, приведшего в новорожденный американский флот по меньшей мере 6 захваченных английских кораблей. Он стал безработным. И Джонс скрепя сердце, принял назначение во Францию, где ему был обещан новый большой фрегат. Однако, прибыв в Париж, он узнал, что голландцев, делавших корабль, припугнуло английское адмиралтейство, и они продали фрегат в частные руки. Биограф пишет.

Диктор: Париж, с его двором, с его аристократами, с его интригами, был губительным местом для Джонса. Сын садовника, он только мечтал быть джентльменом, но не был им. Он был чрезвычайно начитан для своего времени, хорошо писал, умел покорять дам. Но он не был ни дипломатом, ни придворным. Он был морским волком. На земле у него начиналась бессонница. Джон Эдамс писал о Джонсе: "Он красив и строен, хотя мал ростом. Странные у него глаза. Часто нежные и, даже, поэтичные, особенно с женщинами. Но в них таится какая-то укрощенная на время дикость".

Эван Стоунз: Джонс всегда был сам по себе. Он был трудным и опасным человеком, но самым эффективным капитаном военно-морского флота. И мы с удовольствием пользовались его эффективностью, когда она шла нам на пользу. Но в свою компанию принимать не хотели.

Марина Ефимова: И американский посол, мудрый, старый Бенджамин Франклин, действуя, как и все в Париже, через дам, уговорил короля Людовика 16 снарядить для Джонса небольшой фрегат. Благодарный Джонс дал ему название знаменитой книги Франклина "Бедный Ричард" и повел его, во главе маленькой флотилии, на охоту за английским конвоем, сопровождавшим 44 торговых судна. Поход начался характерно. Вблизи английского берега 6 матросов сбежали на корабельной шлюпке. Затем, капитаны трех других кораблей флотилии, более быстроходных, чем "Бедный Ричард", оторвались от него и потерялись. И, думается, не случайно.

Эван Стоунз: Джонс не был популярным капитаном. И главной причиной недовольства его офицеров и матросов было то, что он всегда ввязывался в бой с военными кораблями англичан. Вместо того, чтобы, как большинство капитанов, нападать на почти беззащитные торговые английские суда и безнаказанно захватывать добычу. По моим подсчетам, за свою карьеру он усмирил полдюжины корабельных бунтов. Хотя он был очень заботливым капитаном. Его солдаты всегда были сыты, и на корабле всегда были запасы рома. Но Джонс не был теплым, душевным человеком. Только во время боя матросы начинали его по-настоящему ценить.

Марина Ефимова: И в 4 часа дня 23 сентября 1779 года "Бедный Ричард" столкнулся один на один с английским мощным фрегатом "Серапис", ведомым опытным капитаном Пирсоном. После долгой пристрелки, Пирсон сделал удачный маневр и дал по кораблю Джонса несколько таких сокрушительных залпов, что, практически, "Бедный Ричард" был обречен. Треть людей Джонса были убиты или ранены. Несколько ядер попали ниже ватерлинии, и заделать пробоины во время боя не было никакой возможности. На палубу "Сераписа" уже выкатили бочку рома для празднования победы. "Сдаетесь!?" - крикнул Джонсу капитан Пирсон. И, тогда, Джонс сказал свою бессмертную фразу: "Что вы, я еще не начал драться!".

Эван Стоунз: Единственной возможностью для Джонса выиграть бой было подойти так близко к вражескому кораблю, чтобы его пушки оказались бесполезными. И Джонс проделал этот маневр под огнем и, буквально, воткнул свой бушприт в снасти "Сераписа". И Пирсон не мог расцепить корабли. Мачты "Ричарда" просто нависли над палубой английского корабля и оттуда маринз Джонса стреляли во вражеских офицеров. А одному удалось бросить бомбу так, что она попала в пороховой погреб. На "Сераписе" бросились тушить пожар, и команда Джонса пошла на абордаж. И капитан Пирсон приказал спустить флаг и дал отбой. Матросы Джонса перешли на "Серапис", распустили узлы канатов, и на их глазах "Бедный Ричард" пошел ко дну. Но на "Серапсисе" уже развевался американский флаг. Сражение происходило так близко от берега, что его видели все прибрежные жители.

Марина Ефимова: Эта победа стала невероятной гордостью юного американского флота и дала первый мощный толчок к его развитию. При этом, любопытно, что награжден за этот бой был только капитан Пирсон.

Эван Стоунз: Это смешная история. Британцы были смущены поражением а, главное, пленением их флагманского корабля. И, быть может, для того, чтобы замазать печальный факт, король пожаловал капитану английского корабля Пирсону рыцарство - звание сэра. Узнав об этом, Джонс сказал: "Я должен вызвать Пирсона на еще не одно сражение и сделать его лордом".

Марина Ефимова: А Джонс от Америки вообще ничего не получил за этот бой?

Эван Стоунз: Он получил медаль, но позже, и даже деньги. Но эти деньги были выданы ему и его команде через 50 лет после битвы. Джонс этих денег не увидел. А что касается команды, то деньги получили их дети.

Марина Ефимова: И звание адмирала ему не дали. И так Джонс и закончил войну капитаном.

Эван Стоунз: Вот ирония истории. Американский герой, борец за свободу и за республику не получил признания в своей стране, а получил признание от двух европейских монархов. Во Франции от Людовика XVI, который сделал его шевалье, и от русской императрицы Екатерины Великой, тоже далекой от идеалов демократии, которая пожаловала Джонсу звание вице-адмирала российского флота.

Марина Ефимова: Когда послом Америки во Франции стал Джефферсон, он получил предложение от русской императрицы уступить ей Джонса на время войны с Турцией. Джефферсон рассчитал, что Джонс, получив звание адмирала и российский опыт, сможет по праву возглавить будущий американский флот. И он откомандировал Джонса в империю, о которой сам мало что знал. О приключениях Джонса в России рассказывает нью-йоркский кинодокументалист Дмитрий Девяткин, который готовит сейчас большой фильм о капитане Джонсе. Он выучил русский уже взрослым человеком, так что не обессудьте.

Дмитрий Девяткин: Когда он был приглашен, он мечтал получить контракт и быстро приехал в Россию. Это было в апреле 1788 года. Везде был лед, но он потребовал от рыбаков, чтобы они его привезли в Балтийское море. Они не хотели, но он несколько дней держал пистолет над их головами, и они его привезли в Эстонию. Он прибыл в Петербург и, сразу, с дороги, был принят во дворце. При первой встрече с Екатериной он ей показал копию Конституции США, которая только что была подписана.

Марина Ефимова: А каким флотом командовал Джонс?

Дмитрий Девяткин: Для него неприятной неожиданностью было то, что ему было предложено командовать только парусным флотом. Это было в Черном море, там вода был не очень глубокая, поэтому парусный флот был не очень эффективным. Они употребляли галеры, под командой тоже наемного адмирала немецкого князя Карла Насаузагена. Они с Джонсом не нашли общего языка. Джонс дружил с казаками.

Марина Ефимова: Насаузаген нашептывал про Джонса Потемкину. И, после одного из сражений, в котором Насаузаген отказался поддержать флот Джонса, Потемкин отчитал Джонса за немужественное поведение. Джонс немедленно ответил резким письмом, не понимая, с кем он имеет дело. И на следующий же день был отправлен на Север, якобы, командовать Балтийским флотом. Была зима, и никакого флота на Балтийском море не было.

Дмитрий Девяткин: Джонс сидел в Петербурге без дела. Было очень много наемных офицеров русского флота и в Англии. И они смотрели на Джонса, как на предателя. Он жил одиноко на Большой Морской, там теперь есть мемориальная доска на стене.

Марина Ефимова: И в эту квартиру пришла девочка-немка, якобы, продавать масло. Очевидно, что между ней и Джонсом начались какие-то сексуальные отношения. И в этот момент двери отворились, и за ними оказалось множество свидетелей. Джонс был арестован и провел ночь в тюрьме. Он нанял адвоката. Тот вскоре сообщил ему, что нашел мать девочки и узнал, что ей 13 лет. Мать призналась адвокату, что получила большие деньги от очень богатого господина, чтобы оговорить иностранца. У Джонса появилась надежда. Но:

Дмитрий Девяткин: На следующий день адвокат пришел, извинился и сказал, что ему сказали во дворце, что лучше с Джонсом не иметь дело.

Я видел документ, который был подписан Джонсом, где он признавал, что это все случилось. Но он сказал, что он бы никогда не стал насиловать против ее желания. Но после этого они привезли ему паспорт, и он в 1789 году уехал из России.

Марина Ефимова: Джон Пол Джонс умер в Париже, забытый Францией, которая к тому времени стала революционной и презирала тех, кто служил тиранам, и начисто забыт и в Америке. Только одна категория людей помнила о нем - писатели.

Эван Стоунз: Мелвил писал о нем, Фенимор Купер, Теккерей, Марк Твен, Бред Гарт написал о нем поэму. Джонс поразил воображение десятков, если не сотен писателей. Для них он был фигурой мифологического масштаба. В нем есть все черты типичного американского героя, как Супермен, как Зорро. В его жизни была мрачная тайна. Он убил человека в Вест Индии. Одни современники считали его пиратом, морским дьяволом, другие - героем и патриотом Америки. Он исчезал и появлялся. Он желал невозможные вещи, он был супергероем. Правда, суперменом не был, потому что, все-таки, умер.


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены