Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
26.7.2017
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Культура
[23-12-04]

Поверх барьеров

Оркестр Штрауса на Шестой Площади искусств; якутский рэп; Элисо Вирсаладзе и Дмитрий Башкиров о новом международном музыкальном конкурсе имени Святослава Рихтера; "Боярские книги XVII века"; Сергей Юрский и Максим Суханов играют Сталина; мюзикл по "Педагогической поэме" Макаренко


Ведущая: Марина Тимашева

Марина Тимашева: В первой части нашей программы: оркестр Штрауса на Шестой Площади искусств; якутский рэп и песни протеста рок-группы "Анри"; Элисо Вирсаладзе и Дмитрий Башкиров о новом международном музыкальном конкурсе имени Святослава Рихтера. Во второй части передачи: в издательстве "Древлехранилище" только что вышел труд Михаила Петровича Лукичёва "Боярские книги XVII века"; Сергей Юрский и Максим Суханов играют Сталина; мюзикл по "Педагогической поэме" Антона Макаренко в новосибирском театре "Глобус"; и Джилианн Линн о работе хореографа мюзикла "Cats" в эксклюзивном интервью Елене Поляковской.

12 января в Санкт-Петербурге завершился Шестой Международный фестиваль "Площадь искусств", на котором присутствовала Юлия Кантор.

Юлия Кантор: На сей раз он был посвящен юбилею старейшего концертного зала Россия. Санкт-Петербургская филармония ведет свою историю от Петербургского филармонического общества, возникшего в 1802 году, оно располагалось в здании Дворянского собрания Петербурга, на Михайловской улице. Уже с конца 40-х годов XIX столетия это был центр музыкальной жизни Санкт-Петербурга, здесь выступали известные музыканты XIX века: Лист, Берлиоз, Вагнер, Малер, Рубинштейн. Здесь же впервые прозвучали многие сочинения классиков русской музыки: Бородина, Мусоргского, Чайковского, Римского-Корсакова и Глазунова. Торжественное открытие Петроградской тогда филармонии состоялось 12 июня 1921 года. Основным исполнительским коллективом стал симфонический оркестр филармонии, ныне - заслуженный коллектив России. В течение полувека этим оркестром руководил легендарный отечественный дирижер Евгений Мравинский. С 1988 года художественным руководителем и главным дирижером оркестра является один из самых известных и ярких современных дирижеров Юрий Темирканов.

Выступать в большом зале Петербургской филармонии престижно и приятно. Помимо необыкновенной красоты, он обладает и фантастической акустикой. В этом году фестиваль посвящается 160-летию здания Дворянского собрания, и потому - особый букет исполнителей. На фестивале выступил английский пианист Джон Лилл, лауреат конкурса Чайковского Фреди Кемпф, скрипач Николай Цнайдер, которого отлично знает и петербургская, и европейская публика, знаменитый дирижер Роберто Бенце, звезда мировой оперы Анна Нетребко. Соблюдая традицию представлять на фестивале молодых талантов, Юрий Темирканов пригласил в Санкт-Петербург на фестиваль из Франции Александру Соун, 15-летнего виртуоза. Это был ее дебют в России. Характерно, что в этом году на фестивале появился и балет, представленный звездами русской балетной школы. И впервые в программу фестиваля вошел драматический спектакль - "Дон Жуан", который прошел на сцене Театра Комиссаржевской.

По традиции, в фестивале "Площадь искусств" участвует Русский музей. Здесь открылась выставка "Церковный Петербург", а также экспозиция известной художницы Татьяны Мавриной, создавшей великолепные иллюстрации к детским книгам и сказкам Пушкина.

Одним из самых главных событий фестиваля стало выступление Венского камерного оркестра Иоганна Штрауса. Этот музыкальный коллектив имеет давнюю историю. Король вальса Иоганн Штраус поручил создание оркестра своему младшему брату Эдуарду, прекрасному организатору и дирижеру. Дважды - в 1890 и в 1900 годах - Штраус вывозил оркестр в США, и в обоих случаях успех был триумфальным. Тяжелые времени гитлеровского аншлюса, наступившие в Австрии, прервали историю оркестра. Однако Эдуард II, внук Эдуарда Штрауса-старшего, продолжил семейную традицию: в 1966 году выдающиеся музыканты всех известных венских оркестров объединились в Венский оркестр Иоганна Штрауса. После смерти Эдуарда Штрауса в апреле 1969 года оркестр продолжил свою жизнь. Он много гастролировал, записал почти все сочинения династии Штраусов для Австрийской телерадиокомпании АРД. Оркестр выступал практически со всеми знаменитыми дирижерами, связанными с исполнением знаменитой венской музыки и венскими стилем Штрауса. Сегодня Венский оркестр Иоганна Штрауса, впервые посетивший Санкт-Петербург на фестивале, продолжает свою миссию, давая новую жизнь мотивам семейных композиторов династии Штраусов. А дирижировал на этот раз Владимир Федосеев.

Марина Тимашева: Совершим легкомысленный переход от классической музыки к так называемой легкой. Где бы ни жили рок-музыканты, преследуют их разнообразные проблемы. Из Якутска - Сергей Суранов.

Сергей Суранов: Эту песню "Я - якут" знают в Якутии почти все тинэйджеры. Речитатив рэпа одинаково доступен и якутам, и подросткам других национальностей. Ее автор - Георгий Васильев (тинэйджеры, правда, его знают под псевдонимом "Джида") - написал песню три года назад. С помощью местных радиостанций она почти сразу стала хитом. Дело дошло даже до того, что песня стала гимном молодежного штаба одного из кандидатов в президенты Якутии - оппонента нынешнего главы республики Вячеслава Штырова. И вот третий год она одна из самых популярных песен Якутии.

Но недавно на эту песню власти наложили запрет. Он мотивирован тем, что песня якобы носит националистический характер.

Георгий Николаев: На самом деле, текст совсем безобидный. Там ничего националистического такого нет.

Сергей Суранов: Ди-джей якутскоязычной FM-радиостации "Виктория. Саха" Георгий Николаев.

Георгий Николаев: Там говорится о том, чтобы народ одумался, чтобы он бросил пить, курить, чтобы он поднялся. Эта песня поднимает дух якутского народа. В один прекрасный день нам позвонили и сказали: "Больше чтобы этой песни в эфире не было, чтобы эту песню больше не ставили".

Сергей Суранов: А позвонили откуда?

Георгий Николаев: Ну, нам позвонил наш директор. Нашему директору позвонили из Департамента по печати и средствам массовой информации.

Сергей Суранов: И ее нет нигде?

Георгий Николаев: Ну, она есть, но на радио не ставят.

Сергей Суранов: Прежде бывали вот такие случаи, чтобы какие-то песни так же клали на полку?

Георгий Николаев: Нет. Я слышал, что в советские времена, давным-давно. В детстве, например, говорили, что песня "Money-Money" - говорили, что это дурной тон.

Сергей Суранов: Джида оказался весьма плодовитым автором. В свои 16 лет этот житель одного из сельских районов Якутии написал и исполнил больше десятка популярных песен. Почти все они неизменно попадают в хит-парады местных радиостанций. Вот и на прошлой неделе очередное его сочинение занимает четвертую позицию по частоте заказов на наших радиостанциях.

Георгий Николаев: Он, говорят, сейчас создал группу "Единство", и они как бы выступают в школе и близлежащих деревнях, школьная группа.

Сергей Суранов: А как ты думаешь, почему парень в 16 лет, тем более не столичный, скажем так, - как ему удалось угадать, нащупать вот этот нерв?

Георгий Николаев: Дело в том, что он живет там, он чувствует. Может быть, нам этого не понять, кто живет в городе, в месте, где много информации, есть Интернет и все-все-все. А там, может, на месте и видно, что не видим мы.

Сергей Суранов: В советские еще времена власти заткнули рот немалому количеству талантливых людей. И нередко под надуманными идеологическими предлогами. Рискну предположить, что рецидив в Якутии с песней Джида произошел прежде всего потому, что идеологию в нашей республике опекают все те же партийные функционеры, только их партия теперь именуется иначе.

Звучит песня Джида

Марина Тимашева: Во избежание недоразумений, я попросила Сергея Суранова перевести запрещенную песню на русский язык. Получилось следующее:

"Я - якут. И выбираю из многого одно.
Ждет ли якута светлое будущее?
До сих пор я не верю в это,
И потому закрываю глаза".

Вроде бы ничего страшного, хотя, признаюсь, мне кажется, что в значительно большей степени, чем рэп, национальную культуру народа представляет горловое якутское пение и во всем мире знаменитая исполнительница, актриса Драматического театра имени Платона Ойунского Степанида Борисова. Сравните сами:

Звучит песня Степаниды Борисовой

Марина Тимашева: Как бы то ни было, молодой якутский певец не слишком верит в светлое будущее. И его мнение разделяют музыканты из Ижевска. Рассказывает Надежда Гладыш.

Надежда Гладыш: В тот день ижевская группа "Анри" давала свой прощальный концерт в диско-клубе "Вавилон". Прощание с Ижевском лучше назвать символическим, потому что ближайшие гастроли - в январе в Петербурге. Но прощаются музыканты даже не столько с городом, где родился их маленький музыкальный коллектив. Они расстаются с первым этапом своего становления. "Анри" родился два года назад, когда вокруг Сергея Ищенко собрались его друзья и единомышленники. Выступали с сольными концертами в клубах и домах культуры, участвовали в сборных программах, ездили на фестивали, записывали альбомы. Родовой чертой, по которой можно сразу узнать "Анри" среди других групп, является их несомненное сходство с "Аквариумом" Бориса Гребенщикова.

Говорит Сергей Ищенко.

Сергей Ищенко: Сначала я говорил: да, мы такой жесткий "Аквариум". Потом люди говорят: "Слушай, что-то на "Аквариум" похоже". Я думаю, что это даже супер-хорошо. Борис Борисович - очень даже милый и добрый человек. И благодарность, которую я испытываю к нему, превышает все мои возможности. Если бы я не увидел на своем пути этого музыканта, не встретил, я едва ли этим занялся бы. Человек просто меня заразил вот этим.

Надежда Гладыш: Можно ли приписать "Анри" к какому-то одному из жанров современной музыки? Вместе с Сергеем в разговоре участвует Володя Лихарев, скрипач.

Сергей Ищенко: Мы понимаем, что мы в этом ключе уже что-то можем, поэтому быстренько от этого ключа отказываемся и ищем себе другой. То есть постоянная переквалификация в разные жанры, сферы и прочее. У нас есть какие-то роковые вещи, что-то мы играем из рэггей, что-то - из хип-хоп, что-то у нас даже (последняя песня) техно, по-моему. На самом деле мир же не мейнстрим отнюдь, не одно течение. Всегда существует сколько людей, столько и течений. Мир хаотичен.

Надежда Гладыш: Если бы термин "песни протеста" уже не был занят политическими графоманами 70-80-х годов, то к творчеству Сергея Ищенко он был бы вполне применим. Потому что он, в общем-то, не очень доволен окружающим его миром. Вот как он об этом говорит.

Сергей Ищенко: Протестовать против того, что существует в этом мире, нет смысла, потому что мир существует уже давно, и никто еще ничего не менял, и никогда ничего не изменится. Единственное, что мы еще можем сделать, - просто в этом мире не существовать, а существовать в мире параллельном, собственно, в том, в котором мы родились. Политические взгляды в нашей деятельности - это просто отсутствие этих политических взглядов, связанных с этим миром. Просто не хочется с ним связываться, потому что видно, что на каждом шагу обман, ложь, лицемерие.

Надежда Гладыш: А вот что поет:

Звучит песня

В дамки кто-то прет на танке,
Кто-то роет ямки для солдат,
Кто-то строит банки.
Странно то, что неустанно
Каждый день обманывать себя
Сколько можно, мама?

Надежда Гладыш: Поэтому неудивительно, что на мой вопрос об отношении к Ижевску я услышала следующее.

Сергей Ищенко: Я ненавижу этот город, стоящий по колено в грязи, так же как я его и люблю. Когда меня оставляют в покое, я говорю: о, это классный город, здесь можно жить, даже без денег. В какой-то период я его ненавижу и говорю: такой город, ничего не получается; здесь нет промоутеров, здесь нет никого, мне приходится все делать самому.

Звучит песня

Мне плевать на твой успех,
Если ты не думаешь о всех.
Если любишь, то молчи.
Слышишь, как настойчиво стучит
Мой неугомонный ритм-бас,
Мой неугомонный ритм-бас...

Марина Тимашева: У исполнителей классического репертуара - другие проблемы. Только что истек срок приема заявок от желающих участвовать в новом Международном Конкурсе пианистов имени Святослава Рихтера. О Рихтере наперебой говорят пианисты Элисо Вирсаладзе и Дмитрий Башкиров.

Элисо Вирсаладзе: Это был не просто пианист. Это был человек, действительно, я бы сказала, эпохи Возрождения, который мог бы все, если бы захотел. Он мог бы быть режиссером, он мог бы быть дирижером, но он был и остался пианистом.

Дмитрий Башкиров: А каким художником он мог бы быть!

Элисо Вирсаладзе: Художником, именно! То, что он остался пианистом при этом: он никогда не дирижировал, кроме одного концерта. Мне кажется, что это просто замечательно, что будет проходить в Москве Конкурс имени Рихтера.

Марина Тимашева: Пройдет конкурс только в июне, но попечительский совет и жюри уже сформированы, в них входят выдающиеся музыканты: Курт Зандерлинг и Наталья Гутман, Курт Мазур и Мстислав Ростропович, Юрий Темирканов и Виктор Третьяков, Элисо Вирсаладзе и Дмитрий Башкиров. Немудрено, что во многом организаторы просто полагаются на доверие друг к другу. Дмитрий Башкиров объясняет, отчего отменили должность председателя жюри.

Дмитрий Башкиров: А зачем нам председатель? Мы же все коллеги, очень хорошо, что не только пианисты и дирижеры. Мы виолончелисты, критики, все. Но мы все занимаемся одним делом, никаких особенных приоритетов не должно быть. Это же все-таки не правительство, а жюри международного конкурса, и разговор идет о музыке. Это по-настоящему решение демократическое по сути своей, и это очень музыкантское решение. Я думаю, всем нам будет спокойнее работать.

Марина Тимашева: Доверие друг к другу проявляется и в том, что в конкурсе могут принять участие ученики членов жюри.

Дмитрий Башкиров: Да, на многих конкурсах международных есть такие правила, когда педагоги не имеют права голосовать за своих учеников. И есть отдельные конкурсы, где уж совсем драконовские правила, когда ученик не имеет права играть, если его профессор сидит. Но в нашем случае, если человек у меня 25 лет тому назад учился, то это уже неактуально. Это моя точка зрения, что когда ставится так вопрос - этим уже априори выражается некоторое недоверие к объективности жюри. Потому что если в жюри сидят люди добросовестные, честные по-музыкантски, они не будут против музыки, так сказать, голосовать.

Марина Тимашева: О других неожиданностях в условиях конкурса рассказывает директор Фонда Асир Розенберг.

Асир Розенберг: Главная наша задумка заключается в том, что в конкурсе должны принять участие уже зрелые музыканты. Есть ряд международных конкурсов, где возрастной ценз начинается от 0 до 16. Это все связано с тем, что, к сожалению, менеджмент задавливает музыку. Очень важно зачастую импрессарио вытащить на белый свет какую-нибудь юную красивую девочку, которая умеет быстро и громко играть, и чем они моложе, тем лучше для того, чтобы была возможность "продать" их на какую-то концертную площадку. Недавно один знакомый импрессарио из Германии в ответ на характеристику одного из пианистов наших, российских, которому 18 лет, замечательного пианиста, говорит: "Нет, это уже не годится - старенький".

Так вот, мы хотим не противопоставлять, отнюдь, наш конкурс другим конкурсам, а сделать его отличным от других, в первую очередь, по возрастному цензу участников. Нет ни одного конкурса, где возрастной ценз начинался бы от 23 лет. Но здесь же, конечно, надо обговорить второй момент этого возрастного ценза: верхний предел этого ценза не ограничен. Это означает, что в конкурсе могут принять участие музыканты, которые по той или иной причине не смогли сделать карьеру.

Еще одна отличительная особенность, о которой я хотел бы сказать. Привлекает молодых музыкантов к участию в международных конкурсах не столько высокая премия. Дело в том, что ведущие конкурсы в мире предлагают своим участникам, своим победителям менеджмент или концерты. Это прекрасная возможность для их карьерного роста и, в конце концов, для их заработка. Поэтому у нас работа над этой частью проекта уже началась, и мы надеемся, что сможем предоставить нашим лауреатам достойный менеджмент. Этот ресурс на наших российских конкурсах еще не использовался.

Еще один ресурс, который не использован российскими конкурсами: у нас есть подтверждение и договоренность с фирмой "Universal Music" о записи на компакт-диск победителя конкурса. Понятны, что огромные возможности этой фирмы по дистрибуции помогут еще какой-то имидж создать во многих странах мира для лауреата этого конкурса.

Марина Тимашева: Из речи Асира Розенберга прямо следует, что члены жюри Элисо Вирсаладзе и Дмитрий Башкиров по условиям конкурса могут сами принять в нем участие.

Элисо Вирсаладзе: Да что вы, я тогда не хотела, когда я должна была играть, а вы говорите - сейчас. Конечно, не хочу. Я вообще конкурсы ненавижу, если уж на то пошло, просто их ненавижу. Как почему? Потому что конкурс - уже плохо, само слово "конкурс" уже меня раздражает. Конечно, я не люблю конкурсы, но это не означает, что я в них не участвовала и не участвую теперь таким образом. Согласен?

Дмитрий Башкиров: Я сформулирую ответ на этот вопрос, отвечаю всегда так: это печальная необходимость для молодых, и все. Я не плохо отношусь, я просто считаю, что это скорее вред для развития молодой личности, творческой, чем польза. Неизбежен здесь элемент какой-то спортивности, и само понятие "конкуренции" такой, полуспортивной, - это уже не подлинное творчество. И очень мало людей, которые могут в конкурсной ситуации абстрагироваться от этого и играть на конкурсах так, как их природа им диктует.

Элисо Вирсаладзе: Скорее всего, молодые люди, которые интересны, они не проходят. Я часто задавала себе вопрос: а прошел бы, скажем, Фишер на второй тур? Наверняка нет. А прошел бы Артур Шнабель? Нет, сказали бы: у него неровные гаммки, 16-тые и так далее, и тому подобное.

Дмитрий Башкиров: Конечно. Абсолютно верно.

Элисо Вирсаладзе: А это великие имена, великие пианисты!

Дмитрий Башкиров: Хорошо, а Сафроницкий что?

Элисо Вирсаладзе: Сафроницкий, что ты, не успел бы начать играть, его бы тут же скинули, поэтому что это совершенно: А вы говорите - любим ли мы конкурсы. Конечно, мы их не любим.

Марина Тимашева: На вопрос о том, какие же условия полезны для развития молодых музыкальных дарований, Элисо Вирсаладзе ответила.

Элисо Вирсаладзе: Вы знаете, сейчас об условиях, по-моему, говорить рано. Тем более, что у нас к тому же такие преобразования образовательные, от которых у меня просто волосы дыбом становятся. А вы говорите об условиях. У нас все условия для того, чтобы наши музыканты уезжали, и молодые бы вообще уезжали из страны, - все делается для этого. И так уезжают, кстати.

Дмитрий Башкиров: Элисо, я хочу только добавить, что если бы у меня были волосы на голове, они бы тоже стали дыбом.

Марина Тимашева: Я переспрашиваю, в чем же состоит готовящаяся реформа музыкального образования, от которой встали бы волосы дыбом и у Дмитрия Башкирова, и у Элисо Вирсаладзе?

Элисо Вирсаладзе: Я подробно не могу вам сказать. Я только знаю одно, что предполагается сократить срок обучения, понимаете. То есть не те пять лет, которые были нормальными, которые никогда недостаточны, кстати, но тем не менее. А после трехлетнего образования вы должны играть экзамен, и если вы проходите, то вы остаетесь бесплатно, а если вы не проходите, то вы должны платить деньги. А те, кто проходит, они потом получают бакалавра, а потом будет магистратура и так далее.

Я страшно радовалась тому, что, слава богу, в Московской Консерватории не происходит то, что происходит во всех бывших наших республиках, которые, задрав: не буду говорить что, бегут за тем, что на Западе творится. А почему бы им ни бежать за тем, что у нас творится? И каждый раз спрашивают: как это возможно, что у вас так? А мы делаем все для того, чтобы убить то, что у нас хорошее, - этого я просто, на самом деле, понять не могу. Вот они все хотят, чтобы у нас была такая же плохая ситуация, как везде. Ну, добьются, конечно, естественно. А наши будут еще больше, я повторяю, уезжать. Они не будут оставаться здесь, потому что здесь не на что будет просто жить, им не на что выезжать на конкурсы. Когда они хотят уехать на конкурс, им не на что купить билет, а они хотят, чтобы они еще платили за образование.

Марина Тимашева: Участников Международного Конкурса имени Рихтера, тем не менее, тоже введут в расходы. Они должны оплатить вступительный взнос, а это 100 долларов, и добраться до Москвы за свой счет. Вся надежда на выигрыш: победитель получит 30 тысяч американских долларов.

В прошлом выпуске "Российского часа" в связи со школьными учебниками прозвучала нелестная оценка современных учёных гуманитариев. Но историки бывают разные. Одним из тех, кто реабилитирует честное имя служителей Клио, был Михаил Петрович Лукичёв, труд которого "Боярские книги 17-го века" только что вышел в издательстве "Древлехранилище". Рассказывает Илья Смирнов.

Илья Смирнов: Не балует нас авантюрными сюжетами жизненный путь учёного, начиная с кружка под руководством Сигурда Оттовича Шмидта, заканчивая высокой, но, поверьте, неблагодарной должностью директора Государственного Архива древних актов, сначала - Центрального, потом переименовали в Российский, как будто Российский - не Центральный. Ну, да бог с ними, нам важно, что Михаил Петрович взял на себя ответственность в тяжёлые для любого научного учреждения времена, когда и отопление отключали, и охрану снимали. И руководил он архивом до своей неожиданной смерти - в 50-летнем возрасте, на пороге нового, XXI века.

А собственные его интересы были связаны в основном с веком XVII-ым. Теперь сотрудники и ученики издали солидный том его сочинений под редакцией Юрия Моисеевича Эскина - то, что сам автор не успел, времени или сил не хватило издать. В конце - библиография, 68 публикаций, и, поверите ли, среди них нет ни одной в жанре политической конъюнктуры, только наука, может быть, суховатая, но честная. А в последнем сборнике отдельная часть называется "Культура XVII века". Она, наверное, ближе всего к тематике "Российского часа", хотя, если подходить строго по-научному, то культура в широком значении - это общезначимый опыт человеческой деятельности, то есть к культуре относятся и "Боярские книги" (отдалённый предшественник тех личных дел, который теперь ведутся в президентской администрации на высших чиновников), и генеалогия, и внешняя политика. В общем, всё, чему посвятил свои ученые труды Лукичёв.

Но для Марины Тимашевой как театроведа, наверное, будет интереснее фигура такого его героя, как Степан Федорович Чижинский, один из основоположников русского театра, благодаря которому при Алексее Михайловиче на русской сцене были поставлены замечательные спектакли "О Давиде с Галиадом" и "О Бахусе с Венусом". А вообще-то Чижинский был шляхтич львовского повета, на военной службе ротмистр, преподаватель латинского языка в Киеве, а в Москве переводчик самой разнообразной литературы по царским заказам, так сказать, для спецпользования, от "Книги о Луне", то бишь "Селенографии" Гевелиуса, которая попадёт потом к молодому Петру, до "книги писаной, глаголемой Алкоран Махмедов". Вообще просветители - любимые герои архивных изысканий Лукичева. Старец Арсений Грек, братья Лихуды, основавшие Итальянскую школу, работники Записного приказа - учреждения, специально созданного для "создания официальной истории как особой отрасли государственной деятельности". Занятная в этом приказе публика подобралась: Первые российские торговцы книгами и писчей бумагой, размещавшиеся, между прочим, в овощном ряду.

А в той части сборника, которая связана с политикой, хотелось бы отметить сюжеты Смутного времени, приобретающие актуальность в связи с новыми праздниками, например - с днем единения различных народов и исповеданий, которое как-то, через календарные ошибки, пришлось у нас на 4 ноября - освобождение Москвы ополчением Минина-Пожарского-Трубецкого в 1612 году. Между тем, именно на этот год приходится попытка восстановления независимого Казанского царства; служилые люди, возвратившиеся в Казань после освобождения Москвы, были там просто арестованы. Зато на Вятку официально отправили целое войско 500 казанских стрельцов, цитирую: "По записи крест целовати на том, что вятским городам быти х Казанскому государству, а Московского ни в чем не слушати:, и денежных доходов к Москве не посылать, а прислати в Казань". Кто отказался присягать, тех 12 человек повесили. Казалось бы, вот оно - историческое обоснование национал-сепаратизма - да? Только история сложнее. Тот, кто весь этот суверенитет в Казани затеял, не имел к традициям местного Царства никакого отношения, - это был назначенный из Москвы дьяк Никанор Шульгин, он, скорее всего, просто воспользовался в своих интересах ослаблением центральной власти. А арестовали его, видимо, как раз местные. Историческую альтернативу предприимчивому дьяку представляет князь Пожарский, очерк о нем имеет эпиграф из Рылеева: "Он проживет и кончит век без укоризны".

С легкой руки Василия Осиповича Ключевского принято считать, что Смута завершилась победой сил порядка - и посредственности. Сегодня добавили бы: антизападничества и авторитаризма. И действительно, честный служака Дмитрий Михайлович Пожарский выглядит, вроде бы, не такой яркой фигурой, как, скажем, провозвестник Смуты - Дмитрий Первый, авантюрист, но авантюрист во многом симпатичный: хотел не казнить, а миловать, и на Москве завести университет. Но ведь к концу Смуты её олицетворял уже не этот образованный юноша, а стихия всеобщего разбоя и бессмысленной продажности, а из нее на Россию наступал инквизитор Сигизмунд, не скрывавший презрения к восточным варварам. И если народ угодил в такое болото, надежда оставалась только на то, что существует какое-то количество нормальных честных людей: солдат, который не продаст своё знамя, священник, который не продаст своей церкви: И учёный, который не продаст своей науки.

Марина Тимашева: От боярских книг - к истории ХХ века мы перейдем с помощью Павла Подкладова.

Павел Подкладов: Конец 2004 года ознаменовался одним зловещим юбилеем, вспоминать о котором не было бы особой нужды, если бы не ряд событий, ему сопутствующих. Так получилось, что некоторые деятели отечественного искусства аккурат к 125-летию "лучшего друга всех актеров" воплотили на экране и сцене незабываемый образ Иосифа Джугашвили. Вначале на экране появился Сталин, похожий, скорее, на Деда Мороза в донельзя раскрученной "Московской саге". Потом на телеэкране возник экзотический и добродушно одомашненный вождь в исполнении известного вахтанговского актера Максима Суханова. Произошло это в сериале "Дети Арбата", созданном Андреем Эшпаем по трилогии Анатолия Рыбакова. А в самый юбилей кремлевского горца на сцене театра "Школа современной пьесы Сергей Юрский выпустил спектакль по пьесе Иона Друцэ "Вечерний звон. Ужин у товарища Сталина" и сыграл в нем главную роль.

Иосифы Виссарионовичи у наших знаменитых актеров получились настолько необычными, что автор этого репортажа поспешил к ним за некоторыми разъяснениями. Вот что рассказал о своем герое Максим Суханов.

Максим Суханов: Ну, во всяком случае у меня стереотип этого героя очень сильно, конечно, сидит в голове. И я думаю, что у многих россиян так же, даже думаю, что гораздо больше, чем стереотип Ленина. Как-то он у нас более живой что ли, чем Сталин. А Сталин у нас на хронике приблизительно в одних и тех же ракурсах, мы слышим о нем как о какой-то демонической фигуре. И конечно же, нам хотелось от этого стереотипа отойти, то есть сделать его более живым, одомашнить что ли, войти в те пространства, куда никто никогда не заходил, а заходил, может быть, только в фантазиях. Так же как и я зашел - каким он мог быть у себя в кабинете с людьми, в которых он влюблен, с какими-то горничными, просто наедине с собой смотря хронику. Конечно же, здесь прежде всего не интеллектуальная информация об этом герое имела значение, а информация психофизическая. Прежде всего нужно было его почувствовать, что называется, изнутри со всеми его собственными страхами, привязанностями, любовью.

Павел Подкладов: Есть такой примитивный, заезженный термин: "играешь плохого - ищи в нем хорошее". Была такая дилемма

Максим Суханов: Я никогда так не подхожу, честно говоря, потому что не встречал еще на своем пути людей, не читал о таких людях, которые были бы целиком хорошие или целиком плохие. Поэтому мне, конечно же, необходимо было полюбить этого героя, потому что без любви ничего бы, наверное, не получилось. Поэтому в картине было и хорошее, и плохое, и обаятельное, и омерзительное, наверное. Но все это свойственно любым людям, другое дело - в каких объемах и по каким полярностям это все раскидано. Его собственная энергетика, его обаяние тоже были глобальными, наверное, как и его пороки. Может быть, так, как я сейчас говорю, еще рано о нем рассуждать, так абстрагируясь, но мне, играя его, по-другому невозможно рассуждать. А когда ты делаешь образ, который должен прежде всего быть художественно убедительным, то в нем должны сочетаться, конечно же, разные качества - от больших плюсов, до больших минусов, тогда эта фигура будет и интереснее, и парадоксальнее, что, в общем, от нас требует искусства.

Павел Подкладов: Действие пьесы Иона Друцэ "Вечерний звон" разворачивается на одной из дач Сталина, куда приглашают юную певицу из Большого театра. Вождь, якобы будучи в театре, был восхищен пением девушки и пожелал ее тет-а-тет. Сталин в этом спектакле выглядит довольно странно, он поначалу лыс и без усов. Да и ведет себя не совсем адекватно: то заставляет девушку играть на лире и петь, в том числе "Песню о товарище Сталине", то поит юную певицу вином, то раздражается и кричит на нее, то вдруг пропадает и ведет с ней диалог откуда-то из кромешной тьмы. Когда вождь исчезает надолго, девушка опасливо спрашивает охранника: "Когда же придет товарищ Сталин", а тот отвечает: "Товарищ Сталин в Кремле, он и не думал приезжать".

Но начинается второе действие - и Сталин выходит на сцену во всем своем традиционном великолепии: с трубкой, в усах и с жесткой рыжей шевелюрой. Дальнейшее вы узнаете, придя на спектакль. Сергей Юрский после прогона говорил, что Сталин - это мистическая фигура, которая до сих пор преследует и каждого из нас, и страну в целом. Будучи искренним марксистом и ленинцем, Сталин, как заявил режиссер, открыл код России, и этот код привел к тому, что он сам в 30-е годы хотел остановить катящийся ком репрессий, но уже не смог это сделать. Мало того, у вождя стало двоиться сознание, он параноически боялся и жаждал уничтожения людей вокруг себя. Юрский также сказал, что его спектакль не насмешка над тем, кто повержен. Ион Друцэ написал о падшем ангеле, человеке, который уже абсолютно одинок. А как сверходинокий человек, он достоин наблюдения и даже сочувствия, сказал Юрский.

Сергей Юрский: Сегодняшнее произведение, которое вы смотрели, я отнес бы к разряду сочинений. Это подход аналитический. Для автора это анализ чувственный и религиозно-метафизический. А для меня - для актера и режиссера - это воплощение, то есть попытка в тело войти, и настолько войти в тело, чтобы совершенно не важно было, какое лицо. Можно такое лицо принять, можно такое лицо принять, а тело должно быть телом этого человека, который мне крайне интересен.

Павел Подкладов: Сергей Юрский пригласил на спектакль некоторых представителей демократического крыла нашей политики. Среди гостей был и идеолог перестройки Александр Яковлев. О его реакции на спектакль рассказал драматург Ион Друцэ.

Ион Друце: Александр Николаевич Яковлев, который вообще прошел всю войну, был матросом, пехотинец и без ноги ходит, ценит человеческую жизнь, сегодня мне говорит в перерыве: "Я всю жизнь разбираю бумаги Сталина, всю жизнь я их читаю, и чем больше я узнаю об этом человеке, тем дальше от меня уплывает понимание это личности. Потому что за пределами какой-то патологии есть мистика. Вот пришел человек в этот мир, в эту страну, и до сих пор он не уходит - вот проблема в чем".

Павел Подкладов: В пьесе Иона Друцэ Россия 30-х годов предстала перед зрителем в образе тонкой трепетной девушке, пребывающей в состоянии оцепенения и страха. На вопрос о том, какой ему видится Россия сегодня, Ион Пантелеевич ответил: "Я сейчас пишу пьесу, суть которой в том, что рядом существуют богатая квартира с итальянской дверью и убогая, нищенская коммуналка. В этот дом приходит женщина-монашка, которая старается соединить безумное богатство и нищету, в которой живет умирающий старик". "Я думаю, - сказал в заключение драматург, - что если пьеса о Сталине ждала своего часа два года, то эта подождет лет 10".

Марина Тимашева: Еще один сюжет связывает историю с современностью. В новосибирском театре "Глобус" поставлен мюзикл по "Педагогической поэме" Антона Макаренко. Из Новосибирска - Кирилл Маковский.

Кирилл Маковский: Сама идея поставить в Новосибирске мюзикл родилась примерно год назад. В то, что она реальна, поверилось лишь в сентябре, когда начался отбор исполнителей для участия в массовых сценах. Набирали прямо с улицы, не требуя специального образования. И это лишь первая отличительная черта мюзикла "НЭП" по сравнению с другими российскими работами в этом жанре. Не преувеличивая, можно сказать, что этот проект уникален. Создается мюзикл, принципиально отличающийся от нашумевших римейков "Собор Парижской богоматери" или "Чикаго".

Слово - дирижеру Алексею Людмилину.

Алексей Людмилин: Несмотря на все трудности, которые нам предстоят при создании своего, отечественного мюзикла, как и в любой промышленности, то же самое и в культуре - нам нужен свой отечественный продукт. Потому что, насколько я понимаю, я вживую слышал почти одно из первых исполнений "Кошек" в Вене - там совершенно другое качество исполнения в таком понимании, абсолютном. Либо нужно учиться у них, либо нам нужно брать их актеров, которые совсем по-другому это представляют. Мы должны непосредственно то делать, что нам ближе. Вот мы пытаемся это сделать.

Кирилл Маковский: И, кажется, попытка сделать так называемый российский продукт удалась. Во всяком случае, режиссер Алексей Крикливый находит много отличий между "НЭПом" и другими работами в жанре мюзикла.

Алексей Крикливый: Это совершенно другая история, конечно же, другая. Это оригинальный сюжет, русский сюжет. Это, не побоюсь этого слова, наша музыка, наше либретто. Это такой сибирский проект, сделанный с нуля. Мюзикл про молодых людей, которые проходят свой путь в жизни, определяются в жизни, ищут себя. Кто-то находит, кто-то стоит перед проблемой выбора. Молодежь, короче.

Кирилл Маковский: Специально для постановки "НЭП" на большой сцене Новосибирского театра "Глобус" была сделана оркестровая яма. О том, какая это музыка, мне рассказал композитор и автор либретто Елена Сибиркина.

Елена Сибиркина: Поскольку речь у нас идет о беспризорниках, то поначалу, конечно, немножечко похоже на блатные мелодии. Они, конечно, никого не удивят, потому что они звучат более благородно. Все-таки это авторская музыка, которая являет собой оттенок. Эта эпоха носит на себе определенный стиль музыкальный, поэтому моей задачей было приблизить к современному слушателю этот стиль, донести атмосферу и постараться немножечко ее осовременить. Мы постараемся затронуть не только взрослое поколение. Мы попытаемся затронуть и сердца подростков.

Кирилл Маковский: Для молодых артистов, не говоря уже о массовке, новосибирская постановка уже стала хорошей школой, здесь все отличается от привычных драматических спектаклей. Как сказал мне исполнитель роли "Первого бандита", студент Театрального института Артур Кизилов, даже ему, человеку, игравшему на сцене театра "Глобус", не сразу удалось привыкнуть к новой роли.

Кирилл Кизилов: Здесь задачи немножко другие стоят. Когда драматический - там ты знаешь, ты живешь, ты вживаешься в эту роль. Здесь времени нет большого, чтобы вжиться, здесь надо сразу, здесь ты должен следить и за тем, что ты танцуешь, и жить в этой роли. Я вырос на улице, и улица меня воспитывала, поэтому для меня некоторые ситуации, которые здесь присутствуют, знакомы.

Кирилл Маковский: В мюзикле "НЭП" участвуют более 100 человек. Это музыканты, профессиональные артисты, студенты Новосибирского театрального института и ребята, прошедшие кастинг. Авторами декораций и костюмов стали приглашенные специалисты Владимир Мартиросов и Анастасия Глебова, которые до Новосибирска успели поработать в Москве, над постановками театра "Сатирикон" и МХАТа имени Чехова. При таком масштабе бюджет мюзикла посчитать трудно, но, как говорят в театре, он намного больше, чем у других постановок "Глобуса". В то же время театру удалось не только сделать шоу, но и сохранить социальную актуальность "Педагогической поэмы" Антона Макаренко, по которой поставлен мюзикл. Так считает исполнитель роли самого Макаренко - заслуженный артист России Евгений Важенин.

Евгений Важенин: В России сейчас беспризорников больше, чем тогда. И тема эта очень злободневна, конечно, государство должно обратить на это внимание. Вспомнить то, что было времена НЭПа, и провести какую-то параллель с сегодняшним днем, я думаю, не грех.

Кирилл Маковский: Тема воспитания беспризорников вообще очень сложная. Тем более, она сложна для современной театральной постановки. Неслучайно автора либретто и по совместительству композитора Елену Сибиркину упрекают в том, что от первоисточника остались, как говорится, "рожки да ножки". Впрочем, у создателей спектакля и не было задачи дословно следовать тексту Макаренко. Режиссер спектакля Алексей Крикливый считает, что очень важно было взять у автора социальную проблему, но при этом максимально уйти от идеологии, заявленной в тексте.

Алексей Крикливый: У меня было просто такое желание по отношению к этому материалу - ни в коем случае над ним не ерничать, а постараться его как-то понять и взять оттуда все самое лучшее. В спектакле вообще нет никаких ни политических мотивов, ни признаков времени, кроме эстетических каких-то понятий. И это было сделано сознательно. Хотелось не идеализировать, конечно, но сделать все-таки какой-то чистый по жанру спектакль. Конечно, я понимаю, что кто-то его обвиняет в сказочности, излишней романтике, но, в принципе, целей опорочить или открыть что-то в нашем прошлом нет.

Кирилл Маковский: Можно долго спорить, является ли "НЭП" мюзиклом как таковым. Мнения критиков разделились, но, по большому счету, жанровая принадлежность постановки - вопрос непринципиальный. "НЭП" - это не классический бродвейские "Кошки" или "Чикаго". Это сибирская постановка со своими особенностями и небывалым даже для "Глобуса" количеством технических новинок. Специально построенная оркестровая яма, исключительно живой звук, автомобиль и стеклянный паровоз на сцене, более сотни артистов кордебалета - все это настолько органично, что не возникает и мысли о том, что авторы спектакля пытаются подменить идею спецэффектами.

В конечном счете, новосибирского зрителя на больших игрушках не проведешь, а он - зритель - уже дал свою оценку новой постановке. Премьера позади, но билеты по-прежнему раскупаются на два месяца вперед, и это при том, что за счет партера количество мест в зале увеличилось больше чем на сотню. И после каждого спектакля зал совершенно искренне в течение 10 минут стоя аплодирует артистам. Дали свою оценку "НЭПу" и журналисты, причем такой дружный интерес к театральной теме в последний раз проявлялся весной этого года, когда новосибирские театры привезли в город сразу 4 премии "Золотая маска". Критики в большинстве своем отмечают слабые вокальные данные исполнителей главных ролей, но отдают должное сильной хореографии, над которой работал питерский балетмейстер Эвальд Смирнов, и авторской музыке. Впрочем, трудно было ожидать иную реакцию на спектакль, постановка которого, по мнению режиссера Алексея Крикливого, сам по себе была очень большим риском.

Алексей Крикливый: То, что мы взяли этот проект, мне кажется, не всякий человек может на это рискнуть, не всякий театр, может быть, даже на это пойдет. И довести его до конца тоже требует определенных сил, мужества, времени и профессионализма всех людей, которые работали над этим проектом. И то, что это случилось, для меня в этом есть определенная победа в том плане, что это не растворилось где-то в пути, что мы довели это все до конца и сейчас можем уже говорить, что он идет в репертуаре.

Кирилл Маковский: Судя по всему, "НЭП" надолго останется в репертуаре новосибирского театра "Глобус". Актеры, большинство из которых сейчас является студентами театрального института, пребывают в таком восторженном состоянии, что готовы играть его хоть 10 сезонов подряд. Готов ли к этому зритель? Думаю, готов. Ведь на каждом спектакле царит особая трогательно-теплая атмосфера, потому что Макаренко совершенно неожиданно оказался актуален и для молодежи, и для людей более зрелого возраста.

Марина Тимашева: Возможно, вы заметили, что дирижер Алексей Людмилин и наш корреспондент Кирилл Маковский противопоставляли новосибирский мюзикл легендарным "Кошкам". А вот хореограф мюзикла "Cats" Джилианн Линн никому себя не противопоставляет. Она просто разговаривает с Еленой Поляковской.

Елена Поляковская: Джилианн Линн называют "европейским Бобом Фоссом", поскольку она представляет собой редкий для Европы и довольно распространенный в Америке тип режиссера-хореографа. Сама госпожа Линн считает, что в мюзикле разделение этих двух профессий надуманно, тем более когда речь идет о таких постановках, как "Cats".

Джилианн Линн: Я думаю, хореографы устали от такого разделения. Все, что вы видите на сцене в мюзикле "Cats", это моя постановка. Но считается, что режиссер - это один человек, а хореограф - другой. Хореографов это чрезвычайно возмущает, и они начинают заниматься режиссурой самостоятельно. В принципе, для постановки мюзикла гораздо лучше, когда один человек совмещает обе функции.

Елена Поляковская: Джилианн Линн получила классическое балетное образование. На 17-летнюю подающую надежды танцовщицу обратила внимание основательница Лондонского королевского балета Ниннет де Валуа, и постепенно Джилианн стала одной из солисток ее труппы. Затем ее переманили в лондонский "Палладиум", где Линн сделала свои первые шаги в актерской карьере. В это же время молодая артистка берет уроки вокала и сценической речи. Все эти навыки впоследствии пригодились Джилианн Линн в работе над мюзиклом - жанром, требующим от исполнителей одинаково хорошего владения и танцем, и вокалом, и актерским мастерством. Потому она лучше других может ответить на вопрос: что сложнее - научить певца профессионально танцевать или танцовщика профессионально петь?

Джилианн Линн: Сложнее научить певца танцевать, не топтаться на месте кое-как, а реально танцевать, как нужно в "Cats". Это довольно сложно сделать за короткий срок, потому что тело и мускулатура не готовы к этому. Танцовщики приучены к дисциплине и постоянному тренингу, а голос - это тоже работа мускулатуры. Научить петь танцующего человека - это вопрос времени. Единственное препятствие - это отсутствие слуха, только в таком случае это очень усложняет задачу.

Елена Поляковская: "Cats" - один из тех мюзиклов, где главное требование к исполнителям каждой из ролей - наличие классической хореографической подготовки. При этом артисты должны владеть навыками джазового стиля и уметь импровизировать.

Джилианн Линн: Я думаю, что это шоу не устаревает именно потому, что оно не просто требует от актеров хорошей танцевальной подготовки. Чувство джазового исполнения, чтобы они воплощали на сцене кошачьи повадки, сексуальность, заставляет актеров раскрыть душу и сердце, что очень трогает зрителей. Именно поэтому спектакль до сих пор воспринимается как нечто новое.

Елена Поляковская: "Cats" сегодня остается самым долгоиграющим спектаклем в истории музыкального театра. Впрочем, этот факт не дает никаких гарантий, что в России, где постановки мюзиклов долго не живут, "Кошек" ждет тот же успех, что и в других странах мира. Но Джилианн Линн полна оптимизма.

Джилианн Линн: Этот спектакль очень сексуальный, джазовый, построенный на сложной хореографии. Но на самом деле в его основе лежит история о родительских чувствах Олд Дьютероми и Манкустрапа, которые должны заботиться о других членах кошачьего племени. Шоу основано на духовности, оно учит сочувствию, состраданию к тем, кому не очень повезло в жизни. Поэтому, я думаю, спектакль будет очень хорошо воспринят здесь, в России. Это история о том, что доброта делает всех лучше, - это не проговаривается в тексте, но это есть в поступках героев, и я подчеркнула это в хореографии.

Елена Поляковская: Несмотря на свой солидный возраст, о котором вы ни за что не догадаетесь, пока не заглянете в энциклопедию или справочное издание, Джилианн Линн подтянута и энергична. Эта энергия заражает ее более молодых коллег, в том числе и в России. "Кошек" в постановке Линн московские зрители уже видели 15 лет назад в исполнении Венского театра. Оценить русскую версию им только предстоит.

Марина Тимашева: Я поздравляю всех, кто нас слушает, с самым милым, уютным и неофициальным праздником - со Старым Новым Годом. Будьте здоровы и счастливы!


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены