Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
1.11.2014
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Наши гости
[11-05-03]

Лицом к лицу

Берл Лазар

Сегодня у нас в гостях главный раввин России, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России Берл Лазар.

Господин Лазар, одно из ваших выступлений - "Бог намеренно создал мир незавершенным, дабы человек мог его усовершенствовать". По каким направлениям следует усовершенствовать этот мир?

Берл Лазар: Мы всегда говорим, что мир находится на пятьдесят и пятьдесят. Пятьдесят лет - добро, пятьдесят - зло. Нам нужно его улучшать и делать так, чтоб больше стало добра, чем зла. И это зависит от наших действий. Это главная задача в нашей жизни.

Карэн Агамиров: Человечество борется, спорит вокруг этого столько, сколько оно существует.

Берл Лазар: Спорить помогает. Я думаю, что ясно, что добро лучше, чем зло. Это видно сегодня. Понятно, что есть добро, которое должно быть внутри; семья - есть добро, которое должно быть в любой точке мира. Когда мы идем к этому совершенству, мы тогда уже получаем такое чувство, что мы действительно живем в смысле. И тогда уже жизнь становится другая.

Карэн Агамиров: Вопросы Берл Лазару задают журналисты Роланд Фрицше, Второе немецкое телевидение ZDF, и Мария Свешникова, интернет-издание "Страна Ру". Ведет программу Карэн Агамиров.

Как всегда, в самом начале нашей программы - краткая биография нашего гостя.

Берл Лазару 38 лет. Он родился в Милане в семье раввина и пошел по родительским стопам. В возрасте 14 лет уехал в Соединенные Штаты Америки, где обучался в школах по подготовке раввинов Нью-Йорка и Нью-Джерси. По окончании нью-йоркской Высшей духовной академии получил диплом раввина и звание религиозного судьи. В 1989 году Берл Лазар прибыл в Советский Союз для восстановления и координации еврейских общин. Первоначально он хотел стать раввином в Ленинграде, нынешнем Санкт-Петербурге, но выбрал все-таки Москву. И с 1990 года Берл Лазар раввин Любавичской синагоги в Марьиной роще. С 2000 года Берл Лазар - главный раввин России. 17 марта 2001 года введен в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России. В июле 2002 года избран председателем раввинского совета Всемирного конгресса русскоязычного еврейства.

Раввин Лазар является также председателем раввинского совета Содружества независимых государств. Под его началом на территории бывшего Советского Союза работают свыше 200 раввинов. Под духовным патронажем Берл Лазара почти в полумиллионе российских городов возрождены еврейские общины, национальные школы и детские сады.

В деятельности еврейской общины столицы активно участвуют свыше 100 000 москвичей. Открыты еврейский университет для девушек, оздоровительный лагерь, молодежные семинары и клубы, благотворительные столовые, фонд помощи инвалидам. Издаются литературно-публицистический журнал "Лэхаим" и газета "Еврейское слово".

Для прихожан раввин Берл Лазар всегда открыт. Он ведет регулярный прием в Еврейском общинном центре. Берл Лазар женат, у него девять детей. Свободно владеет шестью языками.

Неточности, дополнения к биографии, господин Берл Лазар?

Берл Лазар: Все правильно. Дополнения всегда могут быть, но хватит.

Карэн Агамиров: Но все-таки, какие дополнения? Давайте.

Берл Лазар: Я думаю, что почти вы все уже сказали. Главное - это чувства. И я оптимист. Я думаю, что это главная моя черта.

Карэн Агамиров: Господин Лазар, в прошлом году вы выступали на праздновании еврейского Нового года: "Человек должен принести в мир нечто новое, добавив в него света и добра. Очень часто наш мир бывает темен, но мы сами делаем его таким. Не усугубляйте тьму. Постарайтесь осветить и освятить мир, поднять его на более высокий уровень. Именно в этом состоит миссия человека в мире, смысл его жизни".

Вы в России 13 лет. Как вам сегодняшний ваш прихожанин? Вот вы проповедуете такие простые, правильные истины. Верят они в то, чего вы добиваетесь, что это реально - сделать мир вот таким?

Берл Лазар: Знаете, я впервые бывал здесь, в Советском Союзе, 15 лет тому назад. Смотрите, сегодня изменения, которые стали в этой стране, в жизни каждого человека, в жизни общества в целом. Я думаю, что каждый может верить. В наших глазах все изменилось, и я думаю, что это к лучшему.

Потому что, помню хорошо, когда люди ходили на улице, и никто не смеялся. Все старались даже не говорить, не сказать свое мнение публично. С первых минут, когда я прилетел в "Шереметьево-2", и до последней минуты (в то время) у меня было такое тяжелое чувство, что я нахожусь в чужом месте, где свобода не существует. И не только свобода слова, свобода религии. Вообще слово "свобода" не чувствовалось.

А сегодня мы видим, что много улучшилось. Низкий поклон всем, кто участвовал в этом процессе. Я думаю, что впереди еще много что нужно сделать, чтобы улучшить уровни жизни людей, но это все зависит от нас.

Карэн Агамиров: И все-таки как вы убеждаете прихожан в том, что надо изменить мир? Какова их роль в этом? Верят ли они в то, что можно изменить? Время сложное ведь сегодня, не так ли?

Берл Лазар: Может быть, из-за того, что время такое сложное, каждый понимает, что он не может просто быть паразитом и смотреть в сторону, и не участвовать в этом процессе. Сегодня современная технология во всем, что есть вокруг нас, каждый человек понимает, что это в его силах. Он может, , по крайней мере, улучшить жизнь одного человека. Одна женщина старая, один ребенок. Иногда это только хорошее слово, которое говорятся, которые мы говорим в адрес кого-нибудь, это уже может изменить его жизнь к лучшему.

Роланд Фрицше: Раввин Лазар, скажите, пожалуйста, вы в апреле прошлого года заявили на пресс-конференции, что антисемитизма не существует здесь в России, он только на бытовом уровне, или антисемитизм незначителен. Но, с другой стороны, вы в этом году (в феврале) написали президенту Путину письмо, где вы излагали позицию евреев относительно Национально-державной партии России.

Получается, есть какие-то изменения в общественной жизни, что все-таки антисемитизм снова поднимает голову? В чем причины этого обращения к президенту?

Берл Лазар: Вы знаете, говорить, что антисемитизма сегодня нет - хорошая мечта, но, к сожалению, это нереально. Наше желание и цель (как только что говорили) - улучшить ситуацию, чтобы люди, действительно знали, что такое еврей, каково его мнение, почему он такой. И, может быть, тогда уже будет меньше антисемитизма.

Но на государственном уровне, мы сегодня утверждаем, да, действительно, тот антисемитизм, который был пятнадцать лет назад, десять лет назад, даже пять лет назад, уже его нет. К сожалению, остались разные партии. Я думаю, что во главе их можно назвать партию НДПР, которая сегодня или регистрируется, или нет (тоже нам непонятно), но она точно имеет такую идеологию, которая противостоит пониманию того, что мы называем негосударственный антисемитизм. И поэтому в нашем обращении к президенту было пожелание ни в коем случае не регистрировать такую партию, которая объявляет межрелигиозную, межнациональную рознь.

Мария Свешникова: Недавно я общалась с одним еврейским журналистом. Он выразил такую точку зрения, что в настоящий момент существующие в России еврейские религиозные общины находятся под патронажем двух крупнейших организаций, Федерации еврейских общин России во главе с Берл Лазаром и Конгресса еврейских религиозных организаций и общин России во главе с Адольфом Шаевичем. Во главе каждой из них, как мы знаем, стоит главный раввин России.

Как разобраться, кому отдать свои привилегии?

Берл Лазар: Я думаю, что привилегии не нужны никому.

Мария Свешникова: А как может быть в одной стране два главных раввина?

Берл Лазар: Знаете, в Израиле сегодня два главных раввина, например, и во многих странах, и во многих городах есть два главных раввина. Говорят всегда, что если есть два еврея, есть три мнения. Поэтому бывает даже больше чем два. Но я думаю, что здесь не столько важно титул или название человека, важно то, что мы будем делать для улучшения жизни евреев страны. Чтобы они могли жить, как в любой другой стране мира.

Карэн Агамиров: Я недаром, когда вас представляю, подчеркиваю, что вы член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России. Получается, что официальный Кремль признал все же главным раввином вас. Это на самом деле так, да?

Берл Лазар: Так, но я бы сказал, что не только Кремль так решил, но и еврейские общины, и раввины, которые сегодня служат в России, они тоже давно определили, кто будет для них главный раввин. Поэтому Кремль только, наверное, подтвердил то, что уже общины и раввины, которые сегодня работают в России, они уже до этого сделали свой выбор.

Карэн Агамиров: И если мы заговорили об антисемитизме... Есть такой господин Назаров. Вы, наверное, слышали о нем. Он приводит, во-первых, ваше выступление в одной из своих публикаций.

"Главный раввин России Берл Лазар заявляет: "С тех пор как к власти пришел Владимир Путин, участились наказания за антисемитские выходки. В поздравлении, присланном в сентябре президентом Путиным к еврейскому Новому году, он обещал полностью искоренить антисемитизм. Президент Путин чувствует себя ответственным за благополучие российского еврейства, за борьбу с антисемитизмом в любых его проявлениях. И за возможность российских евреев свободно перемещаться и иметь двойное гражданство", - говорит главный раввин России Берл Лазар".

А ваше выступление точно приведено господином Назаровым?

Берл Лазар: Почти, да. Единственное, я думаю, что Путин не сказал, что он будет полностью уничтожить антисемитизм. Он будет заниматься так, чтобы у людей мысль менялась, чтобы люди начали думать по-другому по поводу евреев. Это самый хороший путь борьбы с антисемитизмом.

Карэн Агамиров: Хорошо. По крайней мере, пытаться искоренить антисемитизм, потому что совсем искоренить его, конечно же, очень трудно.

Далее господин Назаров начинает возмущаться: "Президент России празднует в Хасидском еврейском общественном центре, участвует в иудейском ритуале, зажигая ханукальную свечу вместе с раввином Лазаром. Там Путину подарили минору, на что он сказал, что свет и добро, которые будет излучать ханукальная минора, будет освещать и Кремль".

Господин Назаров возмущается, что президент Путин слишком близко принимает к сердцу проблемы и традиции евреев.

Ваш взгляд на это?

Берл Лазар: Наверное, господин Назаров никогда не был ни в какой демократической стране. Может быть, вообще, в никакой стране, где нормально живут евреи. И не только, где живут евреи, где живет какое-нибудь религиозное меньшинство. Потому что любой президент, любой премьер или политик понимает, что его забота - думать о будущем каждого гражданина, который живет в его стране. И то, что мы видели от президента, его отношение к всем национальным меньшинствам, которые живут в России (в том числе и евреям, одной из традиционных религий России), это естественный путь, который подойдет каждому человеку.

Мария Свешникова: Какие существуют отношения (и существуют ли они вообще) у ФЕОР с другими конфессиями, в частности с Русской православной церковью и с Межрелигиозным советом России?

Берл Лазар: Мы участвуем в Межрелигиозном совете. Отношения, могу сказать, что они очень хорошие, особенно внутри Межрелигиозного совета. Все идет с консенсуса. Нет там "за" и "против". Когда есть общее мнение, принятое всеми вместе, тогда это дело, которое начинает уже действовать.

Несмотря на последние события в Ираке, мы все равно нашли общую идею, которая объединяет всех нас. И мы писали заявление и показали, что религию как раз ни в каком случае нельзя вмешивать во внутриполитические или другие вопросы. Религия всегда говорит о ценности жизни, как главной для нас ценности.

Мы как раз видим, что та свобода, которая стала сегодня для всех, она очень важна для народа и для простого человека, который живет в селе или в маленьком городе. Это, действительно, вера, надежда, которую может дать его религия и вера в Бога. Это действительно может улучшить его жизнь.

Мария Свешникова: С Русской православной церковью?

Берл Лазар: Да у нас очень хорошие отношения. Я не могу сказать, что наши мнения совпадают во всем, но мы стараемся найти те дела, которые нас объединяют. Не то, что нас разделяет.

Сегодня говорить о религии как каком-нибудь там элементе или закрывать информацию, это не даст никакого результата. Наоборот. И я вижу, что они это понимают. Они действительно сегодня понимают, что нужно стараться дружить со всеми. Но мы тоже не отрицаем то, что главная религия сегодня в этой стране - это православная, и большинство верят в эту религию. И это правильный путь. Мы за то, чтобы каждый человек верил, и у него эта вера была бы частью его жизни. А какая религия, это уже связано с тем, откуда он пришел, каковы его корни, кто были его родители, дедушка и бабушка.

Поэтому для нас важно, чтобы сами евреи знали, что они евреи, и они должны идти по этому пути; чтобы православные знали, что они православные, а те, которые родились без религии, пусть они выбирают ту правильную религию, которая положена им.

Роланд Фрицше: Когда я готовился к программе, я спотыкался на том, что вы приехали в первый раз в Россию, то есть в Советский Союз, в 1987 году, и уже с 1990 года постоянно здесь. Хотя вы родились в Италии, почему вы, допустим, приехали в Россию? А с другой стороны, мы недавно были в Амурской области и в Биробиджане, как раз очень много евреев уезжают оттуда.

Как вы объясните вот эти противоположные течения, или тенденции, что очень много евреев уезжают на историческую родину, в Германию тоже очень много уезжает. Почему, раз вы же тоже проповедуете "надо улучшить жизнь людей здесь, на российской земле"?

Берл Лазар: Да, когда столько уезжают, кто-нибудь должен приехать. Есть свободные квартиры, свободное место для работы... Это шутка.

Когда я закончил свое обучение (вообще, когда нам говорят, что никогда мы не закончим, всегда нужно учить больше и больше), когда я получил свой диплом, передо мной стоял выбор, где я буду служить. Я хотел как раз быть раввином. И когда мне предлагали приехать сюда, в Россию, я понял, что это то место, где моя энергия и моя сила дадут как можно больший результат. Потому что, действительно, в такой стране как Россия, где еврейство всегда было подпольное, и очень многие евреи даже не знали, что такое быть евреем (они говорили: "не еврей"). Я думаю, что здесь можно очень много делать.

Всегда я был уверен, что евреи здесь остаются. Рано или поздно ситуация стабилизируется. Я не знал, сколько нужно для этого. С одной стороны, думал, что это, может быть, даже не на нашей жизни, но что-нибудь будет. В любой стране, где был переворот или изменения, что-нибудь произошло, тоже к хорошему. Я понял, что это то место, где можно очень много делать для евреев, которые живут здесь сегодня. А с другой стороны, я не был против того, чтобы помогать тем, кто готовился на выезд в Израиль, в Германию, в Америку, в любую точку мира.

И как раз первые годы, когда мы здесь работали, мы занимались как раз помощью, обучение тех, которые уже сели на чемоданы. Но, слава Богу, уже ситуация изменилась. Когда мы тогда говорили, что все равно мы будем строить здесь синагогу и центр, открывать еврейские школы, а все другие организации говорили: "О чем ты говоришь? Все уезжают..." Мы говорили: "Нет. Есть те, которые остаются. Мы в этом уверены. И нам нужно быть готовыми их принимать внутри нашей общины. Они созреют, они завтра не будут уже стесняться своего еврейства, и тогда для них нужна будет нормальная община, как в любом месте".

И, слава Богу, что мы действительно были правы. Потому что сегодня мы видим, что больше и больше евреев хотят как раз найти путь к своим традициям, к своим корням. Поэтому сегодня есть большая потребность в общине в Россия. Даже может быть больше, чем в любой другой общине.

Роланд Фрицше: А сколько сейчас примерно ежегодно уезжают?

Берл Лазар: Пара тысяч. И, к сожалению, в большинстве, они даже не галахические евреи. Поэтому как раз те евреи, которых не знаем сегодня, с кем не общаемся, их только в Москве у нас больше ста тысяч. Надо думать об их будущем здесь.

Мария Свешникова: Национализм и ненависть к каким-либо нациям существовали всегда, да? И сейчас мы можем увидеть, что кто-то ненавидит русских, кто-то ненавидит грузин, армян. Но антисемитизм всегда выделялся в какое-то отдельное явление. Почему, как вы считаете?

Берл Лазар: Евреи всегда, с одной стороны, старались быть не только хорошими, но, может быть, даже лучшими. Еврейские матери всегда хотели, чтобы дети стали хорошими врачами, учеными, артистами, и чтобы занимали важный пост. И это тоже привело к ненависти других, у которых так не получилось.

Если смотреть сегодня, в России очень много есть врачей евреев, деятелей искусства, которые свое еврейство никогда не скрывали, и, наверное, не только в этой нише мы видим евреев. Есть в политике, в бизнесе...

Как один раввин однажды сказал, что антисемит причину всегда найдет. Иногда будут говорить, что "мы ненавидим евреев, потому что они такие бедные, они одеты некрасиво, они такие местечковые". Другие говорили: "Нет, мы ненавидим евреи, потому что они такие богатые, они такие умные..."

Причина всегда найдется, когда есть народ, который отличается от других. И не секрет, что евреи всегда по-другому жили. У них семейные отношения были другие, всегда помогали друг другу. Я однажды встретил армянина, и он мне говорил: "Вы знаете, если у нас были отношения между нашими соотечественники такие, как у вас, у нас жизнь вообще была бы другая. Когда есть армянин, который живет где-нибудь в Европе и встречает другого армянина, для них все равно - то, что происходит в Ереване или там в другом конце мира с другой армянин. А для вас, евреи, то, что происходит сегодня в Израиле, в Америке, в России, каждый чувствует, и каждый болеет за это...".

Это, действительно, может быть, такое чувство семейного отношения, дружбы. Община, которая очень сплоченная. И, может быть, тоже есть те, которые это ненавидят.

Карэн Агамиров: Поговорим о еврейской семье (вы начали об этом говорить, отвечая на последний вопрос). Это, на самом деле, одна из самых увлекательных, интересных тем, и вы, наверное, недалеки от истины в том, что евреи действительно умеют поддерживать друг друга. Я не хочу ничего сказать о других национальностях, но у меня перед глазами масса примеров, когда люди коварно и подло обманывают друг друга. Будучи здесь, в Москве, скажем, представители малочисленных национальностей, да? Кто-то один выбивается, надо потопить другого. У евреев такого нет, насколько я понимаю, да?

Берл Лазар: По крайней мере, мы надеемся.

Карэн Агамиров: Я изучал проблемы еврейской семьи, то, за счет чего вам удается вот так поддерживать друг друга. Я прочитал, что мирные и гармоничные отношения - основополагающий стержень вашей семьи, еврейской.

Берл Лазар: Шалом баит.

Карэн Агамиров: "Шалом баит", вот так, да? Правильно. Сохранение душевной чистоты и цельности чувств, в том числе и в интимной сфере. Эгоизм и неразборчивость в отношениях между полами всегда рассматривалось иудаизмом как нечто низменное, вульгарное, как уступка человеческой слабости. Там, где люди преступают данные Всевышним заповеди, найденное ими счастье впоследствии неизменно оборачивается горечью и разочарованием.

Это же касается и взаимоотношений между родителями и детьми, взаимоуважения как родителей к детям, так и детям по отношению к родителям.

Иудаизм резко осуждает похоть, разврат, распущенность, супружескую неверность, а также любые формы кровосмешения, проституции.

Скажите, пожалуйста, вот эти заповеди (в христианстве же тоже эти заповеди существуют), за счет чего вам удается их все-таки соблюдать и поддерживать?

Берл Лазар: Вы знаете, начнем с хорошего примера. Я разговаривал с одной еврейской парой. У них были проблемы между мужем и женой. И я спросил, в чем проблема. И каждый из них начал говорить: "Вы знаете, я ожидал большего". Жена говорит: "Я ожидала большего". И так пошел разговор. И я вдруг начал думать: "Скажите мне, до того, как вы женились, когда вы думали о будущем, у вас тогда уже были планы, что вы ожидаете друг от друга? Или тогда вы, действительно, любили вторую половину, которая стояла перед вами?" Любить - это только когда мы хотим делать добро.

Главная цель в нашей жизни (и я повторяю, что это, действительно, не только главная цель, это центральная идея, то, чему мы начинаем с детства обучать наших детей) - это помогать другому человеку. А другим человеком может быть как раз моя супруга. Если я ее действительно люблю, я буду делать все, что для нее хорошо. Что мне искать что-нибудь не внутри, не внутри нашей жизни, когда я могу это делать внутри семьи. Когда я получаю настоящее удовольствие, не временное, но то, что я знаю, что я сделал добро тому человеку, которого я люблю.

Если всегда будет такое понимание, тогда будут другие отношения в семье. Потому что каждый из нас будет стараться делать добро.

Мое самое большое удовольствие, это когда я вижу как мои дети играют между собой, как они помогают друг другу. Лучше не может быть, когда я вижу это.

И это должно быть не только внутри семьи, ко всему окружающему. Поэтому в тот момент, когда человек понимает, что цель его жизни это не только думать о себе, возвеличивать себя, потому что это никому не интересно. Это временно, это ненастоящее, это просто шоу, на которое иногда у человеку уходят годы. Вдруг он как бы смотрит назад и говорит: "А что я сделал в мой жизни? Только думал, что другие уважают меня". Как раз никто его не уважал за то, что он думал о себе.

Карэн Агамиров: Скажите, пожалуйста, а вам удалось примирить тех, кто пришли к вам, мужчину и женщину?

Берл Лазар: Посмотрим через месяц, через год. Но сегодня они ушли и говорили: "Мы поняли, будем жить по-другому".

Роланд Фрицше: Отойдем от семьи. Просто я иногда вижу параллели с Германией. Вот там евреи играют довольно заметную политическую роль. В Штатах тоже. В Германии есть Центральный совет евреев, и вот там его лидер - очень известный политический деятель. А когда я смотрю на Россию, у меня такое ощущение, что здесь евреи ведут себя аполитичней. То есть не вмешиваются в политику. Хотя, с другой стороны, есть попытки вовлечь евреев в большую политику.

В чем причины такого поведения? На самом деле, в вашей организации есть Федерация еврейских общин России, которая больше заботится о душевном, а не о политике вокруг Федерации.

Берл Лазар: Еврейство в России, оно не похоже не еврейство в другой общине. И есть здесь две главные причины. Первая, это то, что здесь это новая община, которая всегда была далека от публичности в жизни страны. Всегда евреи сидели тихо, а еврейская община говорит громко. Это было опасно, это был, может быть, даже неприятно сами евреи. Думают, там такой будет...

С другой стороны, еврейская община здесь очень сильно напоминает ту общину, которая была давным-давно. Люди не видели эти изменения, которые произошли в Америке. Например, когда еврейская община начала заниматься больше политикой, чем своей внутренней жизнью.

Когда сегодня мы снова создаем эту общину, мы стараемся быть как можно более осторожными, чтобы не повторять те ошибки, которые были сделаны в других странах. С одной стороны, у нас есть хорошие отношения с государственными деятелями. Это может быть губернатор или министр, или даже президент. А с другой стороны, мы не видим будущее нашей общины в лоббировании наших интересов во власти. Мы думаем, что, наоборот, лучше чтобы власть сама нашла правильный путь. И как раз мы видим в этом успех. Мы думаем, что если мы покажем наш вклад, вклад еврейской общины в будущее России, они уже сами поймут, что нудно поддерживать, нужно считаться с нашим мнением по поводу социальных или общественных вопросов.

Заниматься большой политикой, мировой политикой, это не для нас. Мы думаем, что это опасно. В политике всегда есть грязные моменты, которые вредны для любой общине, в том числе еврейской.

Роланд Фрицше: Это как раз для меня не понятно, такая позиция. Вы все-таки исторически связаны с Израилем. То есть вас в какой-то мере касается ближневосточный конфликт. Я иногда удивляюсь, вот когда вот эти бурные события происходят, когда вот эти камикадзе-самоубийцы, палестинцы, действуют, и когда Израиль отвечает блокадами, российские евреи молчат. И я не вижу их позицию по этому вопросу. Это меня удивляет.

Карэн Агамиров: Знаете, почему мы молчим? Потому что есть другие, не евреи, которые об этом говорят. И мы как раз гордимся их мнением.

То, что происходит в Израиле. Но что мы будем говорить за Израиль и против тех, которые сегодня взрывают там здания, гостиницы или автобусы на улице. И когда мирные жители страдают с этого.

То, что нас сегодня удивляет, что средства массовой информации, они смотрит на это с объективным мнением. Они не становились за кого-нибудь, они стараются дать правильный отчет о ситуации. И большинство российских элит сегодня (это и политики, и общественные лидеры), когда задаются вопросы по поводу того, что происходит в Израиле, они высказывают свое мнение. Оно очень похоже на наше.

Поэтому, с одной стороны, мы занимаемся сегодня действиями в солидарность с Израилем. А то, что мы, скажем, созываем какую-нибудь конференцию, приглашаем политиков высказывать мнение. Это ясно, что от нас они будут слушать за Израиль. Иногда бывает у нас такое, может быть, дружное отношение с разными политиками или другими лидерами, мы видим в этом большой результат. Когда есть такие беседы, когда наше мнение высказываются не для прессы, не для какого-нибудь там общего мнения, а просто чтобы дать понимание людям, что Израиль хочет мира, но мира такого, который будет долговременным, не только на бумаге. И мы видим, что люди не только принимают наше мнение, они как раз думают так же.

Карэн Агамиров: Господин Лазар, а согласитесь, нельзя отмахиваться от тех настроений, которые (как я уже говорил) выражает господин Назаров, один из ваших оппонентов. Он пишет, в данной статье он ссылается на некоего Нодельмана, который в газете "Советская Россия" в прошлом году написал: "На мой взгляд, особенно опасно для евреев в России то, что все больше русских людей считают, что евреи управляют Россией, что они захватили алюминий, нефть, газ, никель, калий, алмазы, средства массовой информации, банки". Далее приводятся имена, многие совершенно не имеют никакого отношения, по-моему, и к евреям даже, я их называть не буду.

Как вы разубеждаете людей в этом? Что Россию "захватили евреи" и "евреи правят Россией".

Берл Лазар: Всегда мы говорим так, что не бывает только хороший еврей, и не бывает только плохой не еврей. Мы делим людей не по национальному признаку, а хорошие они или те, которые, может, принесут не добро своему окружению.

Как вы сами говорили, я столько евреев не знаю, сколько господин Назаров, наверное, знает. Может быть, он с русскими спутал и думал, что они евреи? Не потому, что человек вошел в политику, он стал евреем. Я думаю, что не всегда так.

То, что мы стараемся обучать наших прихожан (которые многие из них, слава Богу, тоже сегодня занимают важные посты в политике, в экономике страны), это то, что они, действительно, должны делать добро, помогать другим. И делать так, чтобы человек, который слышал о них, видел их, говорил: "Смотрите на этого еврея, он хороший". А не как бывает по-другому, когда какой-нибудь врач помог не еврею, и говорят: "Смотри, хороший врач, несмотря на то, что он еврей". Наоборот, из-за того, что он еврей, может быть, он стал хорошим врачом. Это называется добром, которое делается не только для своего имени, но для Бога. Когда человек смотрит на еврея и говорит: "Смотри, хороший еврей", в это время он тоже говорит: "Это сын Бога, и смотри, он сделал добро и помогал другому".

Роланд Фрицше: Вы уже сказали, что евреи помогают друг другу, и это, по идее, составляющая жизни еврея. В связи с этим, вы тоже вот помогаете в своих общинах, подарки делаете тем, которые нуждаются в помощи. У меня возник вопрос (тем более, у вас недавно был создан Клуб предпринимателей при Российском еврейском конгрессе, если я не ошибаюсь), как финансируется ваша организация? Ведь это же все-таки довольно большой объем работы, который осуществляется ежедневно и ежемесячно.

Берл Лазар: Первое, я хотел только подчеркнуть, что мы не только помогаем друг другу, мы помогаем много, очень много не евреям. Например, в разных приютах детских, детдомах или госпиталях. Сами знаете, нам не нужно об этом афишировать. Главное, чтобы сами люди знали, что их жизнь стала лучше благодаря нашей помощи.

И мы не видим нашу роль только чтобы помогать своим. Я только подчеркну, что те, которые ближе к нам, мы всегда будем готовы делать все, что в наших силах. Но наша религия говорит нам, что нам нужно любить всех и помогать всем тем, кто нуждаются.

Как это организуется? Это очень просто. Есть такой известный "еврейский телефон", который работает так. Человек сделал добро, он видел результат, он говорит следующему человеку, его другу: "Знаешь, я вчера был там, в общине, помогал, и я видел, как моя помощь дала результат". Как там он кормит нуждающихся, как там помогают другим, и как там открылась еврейская школа или программа, которая создалась под мою инициативу". А второй тогда придет и говорит: "Вы знаете, я чувствую, что мне нужно что-нибудь сделать. Я уже столько уже думал о себе, зарабатывал, стал таким важным, известным человеком. Как я могу влиять, сделать что-нибудь для нашей общины?"

Роланд Фрицше: Как финансируется ваша работа? Я слышал, что у вас бюджет примерно 10 миллионов долларов, допустим, в прошлом году, да?

Берл Лазар: Бюджет чуть-чуть больше, но я повторяюсь: нет такого понимания, что придет человек и просто приносит чемоданы с миллионами долларов. Нет, один человек иногда дает 10 долларов, другой 100, третий 1000, а четвертый, там, 100 рублей. Нам не важно, сколько человек дал. Важно, что он это сделает с душой и хочет помогать другим. Главное для нас - это что человек, который что-нибудь делает, он чувствует, что он может сам контролировать, куда его деньги идут. Он видит результат его вклада. Сам человек чувствует себя частью этой общины, он чувствует, когда он сам что-нибудь хорошее делает.

Я сегодня читал по поводу женщины, которая помогает людям, которые болеют. И я думал: "Откуда она берет деньги?" Есть люди, которые понимают, что иногда кто-нибудь делает добро, иногда кто-нибудь помогает делать добро. Есть такие люди, слава Богу, сегодня, которые хотят участвовать в программах, которые есть, для того, чтобы улучшать образование, воспитание будущее поколения.

Поэтому, слава Богу, мы не видим трудности. Плюс здесь я хочу подчеркнуть, что помощь для нашей деятельности идет и из-за рубежа. Многие - это бывшие русские евреи, которые уехали в Израиль, в Америку, которые сегодня не забыли о своих братьях, которые живут здесь.

Мария Свешникова: Вы планируете принять участие в приближающихся выборах (как главный раввин России)?

Берл Лазар: Вы знаете, евреи всегда старались находиться не в политике. Это не то, что еврей не может деятелем партии, но даже в еврейской общине тех стран, где евреи очень активно занимаются политикой, они никогда не будут голосовать за какую-нибудь партию или против кого-нибудь. Потому что это выбор каждого человека. Наша главная задача - это дать понять людям, что мы дадим наш голос тем, которые хотят делать добро и улучшать жизнь страны. Не тем, которые хотят стать известными и использовать разные моменты, чтобы писали о них, чтобы шумели.

Поэтому участвовать в выборах ни в этом году, ни в следующем, как и в прошлом, мы не будем. Но точно, что каждый из нас должен идти и отдавать свой голос тому, кто, как он думает, будет помогать всем, кто живет сегодня в России.

Мария Свешникова: А есть какие-то приоритеты политические?

Берл Лазар: Приоритеты политические, я не думаю, что они есть. У каждого свой личный выбор, и я свое решение сделал.

Карэн Агамиров: Вы член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России. Как вам нынешний президент России?

Берл Лазар: У него есть много хороших черт, которые я видел при нашей встрече. Главное, может быть, это то, что ему небезразлично положение русских, которые живут в бедности.

Что я имею в виду? Когда очень часто мы начинаем говорить о социальных вопросах (медицинские или военные), я вижу, что тот подход, который у него есть, очень правильный. Ему больно, когда он видит солдата, который потерял ногу, или когда он видит пару, которая женится, а у них нет даже денег, чтобы устроить свадьбу.

И я думаю, что заметно, то, что сегодня их жизнь улучшается. Люди уже получают пенсию вовремя. Стало модно заниматься и помогать друг другими. Это очень важно.

Его политические достижения и внутри страны, и за рубежом, они известны всем, поэтому я не думаю, что мне нужно об этом говорить. Но опять я повторяюсь, у него есть такое место в его сердце, в его душе, которое болеет за его русских братьев, которые живут сегодня в тяжелых условия.

Карэн Агамиров: Раввин Лазар, кто к вам сегодня ходит? Вы регулярно проводите прием прихожан, вы рассказали о мужчине и женщине, у которых возникло недопонимание друг друга. А кто еще ваши прихожане сегодня? Интересно.

Берл Лазар: Знаете, приходят все. Есть те, у которых есть идея, изобретение новое. Идут те, кто нуждаются в помощи. Даже тот, который нуждается в деньгах за лекарства или за операция. Идут те, кто хотят света в жизнь. Иногда идут бизнесмены, которые хотят, чтобы между ними нашли правильное решение, потому что легче с нами решить вопрос, чем идти в суд и не понимать, сколько там будет длиться.

Иногда даже идут дети, у них вопросы. Иногда идут люди, у которых вопросы по вере. Очень часто бывают те, которые были евреи, они родились евреями, но никогда не жили внутри веры, даже принимали другую веру. Они хотят сегодня возвращаться в еврейство.

А очень часто бывает, что приходят не евреи, которые хотят принимать еврейство. Но как раз для них это самое тяжелый путь. И наша позиция, что человек, который родился не евреем, лучше, чтоьы он жил внутри своей религии, общался с нами, но не принимал другой религии, в том числе еврейской.

Карэн Агамиров: Приходят к вам не евреи?

Берл Лазар: Очень много. Есть даже те не евреи, которые помогают нашей общине. Есть те евреи, у которые претензия на то, что мы делаем. Но главное то, я надеюсь, что все знают сегодня, что мы готовы слушать и принимать даже иногда их мнение, и менять наш путь в жизни. А с другой стороны, мы тоже готовы отвечать. Наше мнение не секрет. Чем мы занимаемся, почему мы это делаем, какие наши планы в будущем. Нет секретов у нас. Мы открыты. Я всегда говорю, что любой может зайти в мой офис, читать любую бумагу. Там никакого секрета нет.

Мы живем сегодня с пониманием, что чем активнее и больше мы будем заниматься, это будет лучше для всех нас.

Карэн Агамиров: Незаметно пролетело время разговора с раввином Лазаром. Пора подводить итоги беседы. Роланд Фрицше?

Роланд Фрицше: Вы 15 лет знаете Россию, живете здесь, и у меня такое ощущение, что вы живете с таким оптимизмом, что вы, видимо, не жалеете, что вы решились работать и жить здесь. И из-за этого хотел бы вам пожелать и дальше успехов. Не только в личной жизни, тем более, что у вас 9 детей, неизвестно, сколько еще будет, судя по вашим словам. И желаю вам тоже, чтобы ваши прихожане нашли в вашем лице не только знающего человека, но человека, который сочувствует, способен помочь и прислушаться.

Мария Свешникова: Мне бы хотелось пожелать, наверное, вам лично как раввину, чтобы среди евреев стало больше верующих. Я объясню, почему. Как-то раз мне пришлось присутствовать на учредительном съезде одной из еврейских организаций, и там долго говорили о значении политики, культуры, о финансовых проблемах. И потом я спросила: "А где же религия? - Да кто о ней помнит? Сейчас все делом заняты", - ответили мне организаторы. Мне кажется, что иногда еврейский народ забывает о религии.

Карэн Агамиров: Я хотел бы сказать, что раввин Лазар очень выдержанный человек. Таким и должен быть раввин. Может быть, другой бы человек на его месте реагировал бы на то, что пишут, говорят более эмоционально, но у него совершенная, абсолютная выдержка. Это берет свои истоки опять же из идей иудаизма. Например, праздники. У русских праздник - это распряжка. У евреев это стройная система допусков и ограничений. Евреи жестко себя ограничивают и держат в руках. Это на самом деле так, да?

Берл Лазар: На самом деле так.

Карэн Агамиров: В том числе и празднуя, да?

Берл Лазар: Большие у нас запреты, но мы знаем, что это запреты для того, чтобы нам было лучше, и чтобы мы стали не только хорошими, но еще более способными к тому, чтобы нести добро в свое окружение.

Карэн Агамиров: 6 мая евреи праздновали День независимости, 20 мая еще праздник. В этот день есть обычай зажигать костры. По всему Израилю зажигают большие костры, стар и млад собираются вокруг них, танцуют и поют. Традиция зажигания костров берет свое начало в каббалистической книге "Сияние". Как сказано: "Ибо заповедь это свеча, а "Тора" это свет".

Все правильно?

Берл Лазар: Все правильно. Я думаю, что как раз костер это хороший пример. Всегда, когда мы думаем о костре, думаем о том, как мы в детстве сидели вокруг костра, и было особое ощущение. Когда есть тепло, когда есть свет, наша жизнь становится другая. Мы начинаем понимать, что дружить - это самый хороший способ дать нам удовлетворение в нашей жизни.

Поэтому это то, что я желаю всем, чтобы мы дружили, дружили и помогали друг другу. И тогда уже для нас будет светлая и теплая жизнь.

Карэн Агамиров: И пусть теплом и светом проникнутся души тех, кто слушал сегодня нашу программу.


Другие передачи месяца:


c 2004 Радио Свобода / Радио Свободная Европа, Инк. Все права защищены