Мы переехали!
Ищите наши новые материалы на SvobodaNews.ru.
Здесь хранятся только наши архивы (материалы, опубликованные до 16 января 2006 года)

 

 Новости  Темы дня  Программы  Архив  Частоты  Расписание  Сотрудники  Поиск  Часто задаваемые вопросы  E-mail
21.11.2018
 Эфир
Эфир Радио Свобода

 Новости
 Программы
 Поиск
  подробный запрос

 Радио Свобода
Поставьте ссылку на РС

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 Наши гости
[27-08-00]

Лицом к Лицу

Борис Смирнов

Карэн Агамиров:

У нас в гостях Борис Смирнов, председатель совета директоров Торгового дома потомков Петра Смирнова. Вопросы ему задают Анна Зафесова, итальянская газета "Ла Стампа", и Анна Добрюха, "Комсомольская правда". Веду программу я, Карэн Агамиров.

Борис Алексеевич, я купил "смирновскую" водку специально к нашей программе. Как определить, правильная это водка или неправильная? Подделка или нет? Сможете вы, не открывая, сначала определить? Возьмите, пожалуйста.

Борис Смирнов:

В первую очередь, на всех бутылках, если они сделаны легально на заводе, стоит число изготовления этой бутылки. Написано не чернилами, которые очень легко смываются, растираются.... Значит, водка сделана не на заводе.

Карэн Агамиров:

Не убедили. Напечатать можно все, что угодно.

Борис Смирнов:

Нельзя. Кроме того, еще одно отличие. В основном, поддельщики этикетки наклеивают как? Кисточкой. Поэтому неровный мазок, этикетка отстает. А если посмотреть... этикетка наклеена - тонкие-тонкие полосочки. Автоматом.

Карэн Агамиров:

Это важно. А все-таки вот откройте и...

Борис Смирнов:

Нормальная водка. Хорошая.

Карэн Агамиров:

По традиции, краткая биография нашего гостя.

Смирнов Борис Алексеевич, праправнук знаменитого русского водочника Петра Арсеньевича Смирнова. Двадцать лет назад бабка передала Борису сохраненные ею старинные рецепты по изготовлению истинной, родовой "смирновки". А когда он, совсем молодой тогда парень, да еще служивший в ту пору в КГБ, спросил: "А зачем?", старушка ответила: "Погоди, милок. Пригодится". И - оказалась права.

Прошли годы. Бориса Смирнова комиссовали из органов госбезопасности по состоянию здоровья. Устроился в "Агропром", где со временем занял один из руководящих постов. Но все это было "не его", ведь он - Смирнов. И потянуло, наконец, Бориса к корням, и достал он из шкафа бесценные рецепты. В 1991 году Борис Смирнов основывает Торговый дом потомков поставщика двора Его Императорского Величества Петра Смирнова и возобновляет производство знаменитой водки. И начинает тяжбу с другим, американским Смирновым, уже проникшим на российский рынок. Спор с компанией "Хью Блайн", производителем "Смирнофф", продолжается по сей день.

Какой из двух Смирновых - "правильный"? Не будем судить. У каждого свой вкус. Но покупают, в основном, российскую "смирновку", может, отчасти, потому, что она намного дешевле американского собрата (импорт, понятно). Но не поддается сомнению одно, - "смирновскую" из торгового дома потомков поставщика двора Его Императорского Величества знают все.

Борис Алексеевич, у нас, как известно, два "Смирновых". Одна написана латинскими буквами, другая кириллицей. У вас идет давно война с американским вашим противником.

В каком состоянии сейчас положение дел?

Борис Смирнов:

В общем, если так сказать, то - в состоянии войны. Война идет, война продолжается.

Просто у нас еще добавились дополнительные задачи. Мы боремся за потребителя, потому что компания "Хью Блайн" в данном случае вводит потребителя в заблуждение. Мало того, что использует имя Петра Смирнова, она еще использует то, что это - "водка русская". Хотя существенно отличается от всех сортов русских водок.

Карэн Агамиров:

Чем?

Борис Смирнов:

Во-первых, все сорта русской водки делаются на натуральной "живой" воде. Будь это артезианская скважина, родник... даже водопровод. Она все равно - "живая".

Компания "Хью Блайн" делает свою водку на дистиллированной воде. В России она считается "мертвой". Поэтому и принято в западном мире водку охлаждать очень сильно, пить со льдом... Она от этого теряет и вкус, и запах, и вообще.... Тогда, может быть, даже проще было бы не водку, как говорится, делать, а просто разливать спирт, добавлять его в воду каждому по вкусу. Это было бы проще и дешевле.

А любая водка должна иметь все-таки вкус, аромат. Это то же самое, что замораживают водку... ну, заморозить коньяк, виски в холодильнике так, чтобы они тягучие были. Вкусный будет тогда виски? Или коньяк? Нет.

И Гиляровский, и Чехов, и Толстой, и многие-многие русские писатели по этому поводу очень часто употребляли... когда такие домашние сцены... когда хозяин открывает шкафчик, достает графинчик с водочкой и разливает. Графинчик-то при комнатной температуре, и у водки вкус и аромат свой.

Или возьмите вон фильм "Иван Васильевич меняет профессию": "Ключница делала? Ядреная водка".

То есть, водка должна иметь вкус и аромат свой.

Карэн Агамиров:

У нас сегодня такой разговор, наверное, по большей части, мужчин касающийся, а у нас вот две журналистки, и обе, причем, совершенно непьющие. Две Анны.

Интересно, вот какие они будут вам вопросы задавать. Может быть, это и к лучшему - если тут два мужика бы сидело, наверное, разговор получился бы как... типа в трактире, знаете такой вот, вчетвером...

Анна Зафесова, "Ла Стампа", Италия.

Анна Зафесова:

Меня очень заинтересовало то, что вы сказали относительно того, как надо пить водку. То есть, получается, что мы пьем водку неправильно совершенно, в массе своей.

Как так получилось, почему эта традиция - пить водку комнатной температуры полностью исчезла? Ведь нынешний эталон - это когда графинчик запотевший. Совсем наоборот. Почему так получилось?

Борис Смирнов:

Графинчик "со слезой" должен быть летом. Потому что если на улице двадцать пять, то... в общем-то, водку или другие напитки хранили в погребе. А в погребе температура, в основном, средняя - 14-16 градусов. Даже классическая температура французских винных подвалов, где-то 14-16 градусов. Так и в России.

То есть, летом водку пили просто вот при температуре 16 градусов, скажем так. А так как на улице или в комнате было 20-25, то, конечно, появлялась "слеза".

Анна Зафесова:

А почему так произошло, что в какой-то момент... ведь сейчас в России водку и зимой ставят в холодильник.

Борис Смирнов:

Ну, это, скажем так - от большой глупости.

Ну, во-первых, в России все-таки не всегда ставят в холодильник водку, и не все. Это очень редко бывает. Если ценители водки... они не ставят. В крайнем случае, они ставят на дверцу холодильника, где температура где-то в пределах 16 градусов. А так... это пришло опять-таки с Запада, то есть, из Европы, с Америки, где качество водки очень низкое.

Ведь в 1982 году Международный арбитраж в Гааге подтвердил права России на рекламно-коммерческий лозунг, что только водка из России - настоящая русская водка. Потому что... ну, родина коньяка - Франция, а родина водки - Россия. И, значит, в России знают лучше, как ее пить, как ее делать. Ведь не можем мы диктовать условия, как делать коньяк французам или как делать виски шотландцам.

Мы можем только говорить, что наша русская водка - действительно, тот напиток, который был придуман более 600 лет назад... сделан в России, и назывался он раньше не "водка", а "хлебное вино", потому что в России было очень много зерна, пшеницы, хлеба, но совсем не рос виноград. Поэтому и получила название "хлебное вино". А в середине XIX века уже назвали "столовое вино". То есть, принято было пить за столом как бы.

Ну, а уже в советское время, чтобы уйти от старорежимных традиций, его стали обзывать уже "водкой", хотя по терминологии дореволюционной, "водка" могла быть горькая, сладкая, но только не белая.

Карэн Агамиров:

Анна Добрюха, "Комсомольская правда".

Анна Добрюха:

У меня такой вопрос. По статистике, за первые два месяца этого года количество отравлений алкогольной продукцией возросло минимум в полтора раза.

На ваш взгляд, это с чем связано у нас?

Борис Смирнов:

Это? С отсутствием Думы, которая "не думает".

Дело в том, что за умышленное убийство у нас дают... могут дать пожизненное заключение. Но если тебя поймали с ножом или с пистолетом. А вот сделали водку, как говорится, подпольно, неизвестно из чего, вас, в лучшем случае, оштрафуют на десять минимальных окладов, в худшем - на тысячу минимальных окладов. А вот если вы отравились и умерли, то вы должны написать заявление в милицию, чтобы их привлекли к уголовной ответственности.

Анна Добрюха:

То есть, это, вы считаете, недостатки законодательной базы.

Борис Смирнов:

Конечно. Если бы при незаконном производстве водки наказывали очень строго, то охотников бы поубавилось во много раз.

Анна Добрюха:

А вот, на ваш взгляд, именно проблема незаконного использования товарного знака... именно подделывание той же водки - насколько она сейчас у нас остро стоит?

Карэн Агамиров:

"Смирновской", в смысле. Вашей, да, вы имеете в виду? Или - в общем?

Анна Добрюха:

Ну, и в общем...

Борис Смирнов:

Она, как говорится, стоит везде... не только на водке. И лазерные диски, о которых много говорят, и книги, и водка, и продукты питания...

Если, например, даже такой случай... Я покупаю "Вологодское" масло, а потом читаю... почему "Вологодское"? Не "Вологодское", а "Вологда". А потом уже заинтересовался, прочитал, что вообще это масло-то и не вологодское, а сделано в Финляндии. А называется "Вологда".

Вот это... прямой, как говорится, обман.

Анна Добрюха:

Но вот известно, что такие известные иностранные компании объединились даже в группу поддержки фирменных товаров для того, чтобы защищать свои интересы и привлекать внимание государства к незаконному использованию их "раскрученных" товарных знаков.

А вот со стороны российских производителей что-то вот не слышно...

Борис Смирнов:

Есть такое. Почему? Есть.

Анна Добрюха:

Есть такое, да? А что это?

Борис Смирнов:

Я сейчас не помню, как полное название.... Но есть... было создано года, наверное, два назад или три... именно российских производителей по защите товарных знаков.

Анна Добрюха:

И что они предпринимают?

Борис Смирнов:

Работают...

Анна Добрюха:

Чего-то удалось добиться уже?

Борис Смирнов:

Добиваются.... Вот у меня занимается этим конкретно мой патентный поверенный. Президент этой ассоциации Комаров Лев Евгеньевич - очень грамотный специалист. Он бывший руководитель "Госпатента".

Просто, скажем так, у нас в России-то и рынка нет. У нас - базар. Когда государство не выполняет свои обязательства, тогда не выполняют и бизнесмены свои обязательства.

Например, вот, для того чтобы зарегистрировать фирму в Германии, необходимо потратить час. А у нас - один месяц. Вот сравните.

Карэн Агамиров:

Борис Алексеевич, водка, алкогольная продукция, ведущее место занимает в секторе сельскохозяйственном, пищевой промышленности. Естественно, налоги тоже...

Сколько вы приносите казне?

Борис Смирнов:

Самые хорошие цифры у нас были за 1997-98 годы. За 1997 год только акцизов мы заплатили где-то около 60 миллионов долларов. За 1998 - чуть меньше. (Во-первых, очень большое количество проверок было за год - тридцать одна. Налоговыми органами, органами ОВД и другими. И плюс ко всему, дефолт). Там заплатили около 50 миллионов. Это все равно немало.

И, в основном, даже не из-за дефолта, а из-за этих проверок завод практически простоял около четырех месяцев. То есть, как проверка - производство останавливают.

Дело в том, что, если бы, опять-таки, Госдума взяла законодательство Российской империи, посмотрела бы, не выдумывала ничего.... А просто взяли бы строчки законов имперских, отработанных, как говорится веками... внесли в новые законы, то было бы намного проще.

Вот, например, до революции акцизные предприятия могла проверять только акцизная служба. А акцизные предприятия какие были? Кто производит водку, кто производит шоколад.... Только акцизное управление, работники акцизного управления ходили и проверяли. Больше никто. Ни жандармерия, ни полиция. Не налетали на заводы, не устраивали, как говорится, "маски-шоу". А сейчас...

Карэн Агамиров:

...Время другое просто.

Я хочу сказать, что, когда я позвал... российских журналистов на встречу с вами, я (так вот попалось просто) открыл журнал "Налоговая полиция". Я позвонил им и говорю: "Будет Смирнов, приходите... журналисты от вас". Они говорят: "Нет, мы на кого-нибудь другого придем. К Смирнову вопросов у нас пока что нет".

Борис Смирнов:

Есть хорошая поговорка в России. Эту поговорку повторял Прохоров, эту поговорку повторял и мой прадед, и многие-многие купцы. И староверы, и не староверы. "Как деньги пришли, так и ушли".

Поэтому... когда трудовые деньги, их и бережешь. Они всегда идут на пользу. Когда "левые" прилетели, они так же и улетят. Пусть задержатся на год - на два, но все равно все рухнет. Вся пирамида рухнет.

Вот посмотрите, сколько после дефолта до сих пор стоит полуразрушенных, недостроенных зданий в Подмосковье. Коттеджей. Где все эти люди? Где все эти деньги?

Анна Зафесова:

Борис Алексеевич, скажите, пожалуйста, я буквально вчера слышала по одному радио сообщение о том, что у вас упали объемы производства. Без ссылки на источник, сразу говорю.

Во-первых, правда ли это? Во-вторых, если да, то с чем это связано? С теми налоговыми проверками, о которых вы говорили, или с тем, что потребитель отдает предпочтение вашим конкурентам? Или, может быть, в России стали меньше пить?

Борис Смирнов:

Во-первых, это, действительно, правда. Объемы упали. Объемы упали в первую очередь из-за большого наплыва водок из автономных республик наших. Осетия, Татарстан, Башкортостан.... То есть, из-за этого. Потому что... хотя люди, в общем-то, беднее жить не стали, но все равно стараются купить подешевле.

Анна Зафесова:

То есть, это более дешевая водки?

Борис Смирнов:

Более дешевые водки.

Анна Зафесова:

А вы не думаете о том, чтобы тоже заполнить как-то этот сегмент более дешевой водкой?

Борис Смирнов:

Думаем. Готовимся уже. Я думаю, что через три-четыре недели появится наша водка тоже, в общем-то, в дешевом ряде. Но качество будет такое же, как у дорогих водок. Хорошее.

Карэн Агамиров:

Так бывает разве?

Борис Смирнов:

Бывает. Главное - душу вложить.

Карэн Агамиров:

Дешево и...

Борис Смирнов:

... и сердито.

Карэн Агамиров:

А секрет - сколько будет стоить примерно?

Борис Смирнов:

Сейчас пока прорабатываем. Ну, где-то в рознице она должна не более сорока рублей стоить.

Карэн Агамиров:

Дешевле, чем "кристалловская" даже.

Борис Смирнов:

Да.

Анна Добрюха:

Я хотела бы вернуться к разговору о налогах. Мы об этом уже начали говорить...

У нас, наконец-то, новый Налоговый кодекс да? вступает в действие с 1 января будущего года. И там предусмотрена несколько иная... изменяется схема взимания акцизов.

Как вы считаете, как это отразится на вас? Чего вы ждете? Вообще, какие ожидания связаны со вступлением в силу нового кодекса?

Борис Смирнов:

Сейчас акциз берется непосредственно у завода-производителя. И поэтому заводу-производителю нужны громадные оборотные средства. Не всегда хватает. При этом завод-производитель 50 процентов акцизов платил в федеральный бюджет, а 50 оставлял местным. При новой структуре завод-производитель платит только в федеральный бюджет, а вот оптовики будут платить в местный бюджет.

И поэтому, что тогда получается? Если сейчас губернаторы выстраивают кордоны-заслоны, чтобы только не пустить водку, произведенную в других областях, и свои марки идентификационные, там... как угодно назовите их.... Если эта марка для местного производителя рубль, предположим, а для стороннего производителя двадцать рублей. И местная водка стоит, предположим, пятьдесят рублей, а которую привезли - сто рублей. И все. Сразу она из конкуренции выпадает. И завод-производитель только, как говорится, работает, обеспечивает одну область. Нет конкуренции, нет выбора для потребителя. Он берет только одну водку.

При новом кодексе это, конечно, намного будет легче. Область будет заинтересована как можно больше водки привезти и продать. И получить с нее акциз. В свой бюджет. Потому что если местный завод делает плохую водку или отвратительную, то, значит, они будут стараться брать где-то в другом месте, чтобы водка, как говорится, принесла прибыль.

Анна Добрюха:

То есть, это и в интересах потребителя получается, и, опять же, в интересах ваших.

Борис Смирнов:

Да.

Борис Смирнов:

Кстати, одна из претензий, которые Путин высказывал губернаторам, это то, что они там у себя, на местах, устанавливают вот эти препятствия, да? На пути взаимопроникновения продукции.

Борис Смирнов:

Ну, не все области, но есть такие. Особенно республики. Марий Эл начинала строить завод мощностью 20 миллионов бутылок в месяц. Хотя населения там в десять раз меньше.

Карэн Агамиров:

Вы знаете, а многие люди там (я часто ездил довольно) поддерживают своих губернаторов, потому что говорят: "Начинается взаимопроникновение это, и очень много "левого" идет и так далее". А тут у них уже опробованная, своя водка, допустим.

Борис Смирнов:

Такая "левая" водка все равно границ не имеет. Она...